Кор-а-кор

Белан Андрей Валерьевич

А для меня сразу стало все понятно. Скорее всего после того как Дед изложил свой план, Седоголовый решил остаться здесь со мной и после отклонения своей просьбы решил спорить с Дедом и, как результат, нервная и напряженная обстановка за столом.

Я решительно заговорил, стараясь говорить спокойно и уверенно:

– По-моему тут особенно размышлять нечего. Каждый из нас привык работать самостоятельно, без оглядки. Поэтому я считаю, если беремся за такой заказ, то действовать должны без истерии и нервных движений. Каждый определит для себя сам в какой части

грани он будет работать. И вперед цель ясна, уничтожаем всех, кто так или иначе принадлежит к правящей верхушки Нигары. Все, кто будет прибывать сюда, Гансом или мной будут перенаправляться к вам. Я так понимаю, что времени у нас очень мало?
– обратился я с вопросом к учителю. Тот утвердительно кивнул в ответ: - Тогда тем более не будем ходить вокруг да около. Завтра с утра все на соседнюю грань и приступаем к работе. Я же тем временем постараюсь как можно скорее решить дела гильдии в столице, что бы у местных жителей к нам не было никаких претензий. Когда закончу, сразу же присоединюсь к вам. Вот в принципе, как я вижу решение этого задания.

Народ одобрительно кивнул, ни у кого даже, что удивительно, не возникло желания поспорить. Только Дед, усмехнувшись, произнес:

– Это все похвально, мальчик, и так и поступим. Только одно но. Вы все не отправитесь на другую грань со столицы. Вам придется для начала покинуть приделы Верхнего Аркана и уже в Нижнем воспользуйтесь входом и перейдете на Нигара. Понятно?

Чирико ответил за всех:

– Да, мастер.
– и, чуть помедлив, спросил: - А теперь все?

Ганс засмеялся, встал из-за стола:

– Да, теперь все. И я больше не буду вас задерживать. Но завтра чтобы с утра никого уже здесь не было. Все на заказ. Кто останется, да еще и будет мучиться похмельем, лично встанет со мной в тренировочный круг. Понятно?

– Да!
– дружным хором ответили мы.

Когда мастер вышел, Чирико весело посмотрел на меня и, тыкнув мне в лицо пальцем, веско произнес:

– Старый, ты попал!
– народ заржал.

Я сделал удивленное лицо, залпом допил слабое вино, поставил бокал на стол, невозмутимо вытер салфеткой лицо, откинулся на спинку стула, обвел взглядом ребят, сказал:

– Да, ну и что?

Аскель встал из-за стола, подошел ко мне, в шуточном жесте положил мне на лоб свою лапищу, с серьезным лицом проговорил:

– Старый, ты и не горячий, а такое впечатление, что у тебя жар и вообще помутнение рассудка. Ты, Валер, наверно за годы странствий конкретно с катушек слетел, если решил свою жизнь узлом с этой девушкой связать. Может я, конечно и не прав, только вряд ли что-либо нормальное у тебя с ней получится. Ты бы одумался, Старый, зачем её такая жизнь, как у тебя?

Я с силой сжал зубы. Впервые за последнее время вторая сущность была со мной солидарна и это несмотря на то, что у зверя на уме была только альфа, но Екатерина она единственная и неповторимая. И зверь тоже проникся, а альфу еще вызволять предстоит. А прямо сейчас нашу самку пытаются обидеть. Так, сам не замечая что творю, я поддался на тихое рычание зверя и бросил лицо в оскал преображения,

чувствуя как под пальцами крошится столешница. Но Макс успел первым. Он вскочил со своего места, одним плавным, но очень быстрым движением переместился к Большому, схватил его за плечо и, одновременно откидывая его от меня в сторону, двинул кулаком ему по печени, и сразу же повис на моих плечах, горячо зашептал в ухо:

– Ты чего, Старый, успокойся, он не хотел. Мы же шутили, тише, Валер. Все. Никто и в мыслях не хотел, и словом оскорбить Катю. Да мы за тебя знаешь, как рады. Старый, успокойся.

Я прорычал в ответ:

– Ты не понимаешь!

– Я? Старый, да кроме меня тебя тут вообще никто не понимает лучше.

Слова Макса ушатом холодной воды остудили меня, вернув себе прежний облик, я посмотрел виноватым взглядом на сидящего на полу Большого, тот в ответ только махнул рукой. Я все равно встал, буркнул Максу:

– Пусти, со мной все нормально.
– после чего, подал руку Большому. Помогая ему подняться: - Извини, Аскель, не хотел, но...

Большой положил мне руку на плечо:

– Не нужно слов, брат, это я был не прав. Просто, ты понимаешь, ну я даже и не думал, что у тебя так серьезно. Прости.

Мы пожали руки, Все это время молчавший Чирико весело сказал:

– Так, я смотрю в нашей дружной семье все как всегда. Тогда, предлагаю всем переместиться к кузне, а то там Сашка наверно заждался, а заставлять себя ждать это не хорошо. Так что берем с собой закусь и туда. Все согласны?

Так как возражений ни у кого не возникло, то мы, быстро собрав все, что было на столе, а Чирико еще умудрился сбегать на кухню и растолкав сонного повара, выдурить у него пару буханок хлеба и огроменный кусок ветчины.

А потом было весело. Саня долго хлопал ребят по спине, обнимался с Большим и Чирико, последний после этого убежал к себе в комнату и вернулся со свертком. Подошел к Сашке и вручил с загадочным видом. Когда тот развернул подарок, все дружно издали возглас удивления. В руках кузнеца находился короткий меч легионерского центуриона Серединного Мира. За это и выпили, а потом еще и еще. Много говорили и смеялись. Ко мне подсел Макс, начал что-то говорить уже конкретно заплетающимся языком, но я обнял его за плечи, тихо сказал:

– Не надо. Помолчи. Друг.
– и дал ему в руки стакан, наполненный ядреным самогоном.

А потом я ушел, тихо и незаметно, чтобы никого не отвлекать от веселья, пробрался в комнату, в которой спала Катя. Тихонько разделся, лег рядом. Любимая во сне повернулась ко мне лицо и ткнулась носиком мне в грудь. Не просыпаясь, завозилась, уютно устраиваясь в моих объятьях и крепко заснула. Я же еще долго лежал, думая что какая же интересная вещь жизнь. Я даже не мог предположить пару недель назад, что обзаведусь собственным учеником и невестой в придачу, у которой еще ко всему прочему такой характер, что только держись. И пообещал сам себе, что приложу максимум усилий для того, чтобы ни одна дрянь нашего грязного мира не тронула мою Катюшу. С этими мыслями и заснул.