Кор-а-кор
Шрифт:
– И как тебя понимать?
– требовательно спросили меня.
На все что меня хватило - это лишь пожать плечами, дескать а я знаю и вообще в чем я виноват, за что был награжден еще одной пощечиной. Третью же я перехватил и уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы высказаться по поводу взбаломошиных дев, которые прутся неизвестно куда, и неизвестно зачем, и еще при этом кулаками машут, как мне в грудь уперся прелестный носик и комнату огласили рыдания. Пинком ноги я закрыл за собой дверь, отрезая себя с Катериной от остального мира. Аккуратно взял вяло сопротивлявшуюся девушку на руки и отнес на кровать. В меня вцепились мертвой хваткой и продолжали голосить. Сев на кровать, я стал тихонько гладить девушку по голове,
– Зачем ты так со мной? Я же тебя, бугая этакого, полюбила, а ты даже в мою сторону толком не посмотрел, когда я сюда приехала. Зачем?
Я тихо продолжал гладить Катю по волосам, прекрасно понимая, что вопросы, которые она задает, в данный момент времени совершенно не требуют ответа.
Девушка подняла с моей груди заплаканное лицо и посмотрела на меня:
– Валер, я тебе совершенно не нужна? Ты только скажи, я сразу уеду, вернусь к дяде домой.
– и столько в этом голосе было мольбы и просьбы, что я совершенно не обращая внимания на недовольное ворчание своей второй сущности, сказал:
– Ну, что ты, глупенькая, конечно нужна.
– Любишь?
Вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. И я ответил, как кинулся в омут с головой:
– Да.
Девушка потянулась ко мне губами и я впился в них, погружаясь в пучину страсти и нежности, лаская руками и губами, осторожно положил девушку на постель, посмотрел в её глаза и повторил:
– Да.
– тихо, почти беззвучно, одними губами, но она услышала и улыбнулась. От вида её улыбки что-то кольнуло в сердце, чувство нежности затопило меня. И я потянулся к ней, отбрасывая в сторону все проблемы и дела. Все страхи и сомнения ушли на задний план, оставляя меня и её...
Когда мы насытились друг другом и она уснула, я тихо поднялся с постели, быстро оделся, по возможности стараясь производить поменьше шума. Посмотрел на спящую Катерину и с удивлением осознал что, отвечая на её вопрос, сказал правду. Впервые за мою бурную жизнь особа противоположного пола покорила мое сердце и скорее всего обосновалась там надолго. Зверь во мне грустно заворчал, тем самым подтверждая этот факт, он, зараза, всегда остро переживал те чувства, которые я испытывал. Сразу же навалились вопросы, ответы на которые я даже не мог себе представить. И самый главный из них это, как жить дальше, имея ввиду спящую красавицу. Ответа я не знал, а точнее даже не представлял. В полном смятении чувств я вышел из комнаты, стараясь отогнать от себя мысли о дальнейшей своей судьбе, и нос к носу столкнулся с Гансом. Тот невозмутимо посмотрел на меня. Казалось что мой учитель только и ждал этого момента, как я выйду из комнаты:
– Я так понял, что ты получил то, что хотел?
– тон его был официален и холоден.
Я сглотнул резко ставшую вязкой слюну, замялся, а потом ответил, как рубанул, а в принципе я, в конце концов, уже довольно долгое время взрослый мужик, у которого может быть своя личная жизнь. И не я разрешил моей девушке, остаться в доме. Поэтому я смело сказал:
– Женюсь, учитель.
На меня посмотрели грустно, потом потрогали лоб и, убедившись что со мной все в порядке, тихо сказали:
– Хорошо, я за тебя сильно рад. Тогда пусть твоя невеста живет здесь. Тут самое безопасное место в данный момент. Как только проблемы немного решатся, сразу едем к ней домой.
– Зачем?
– ступил я.
– Будешь просить руки девушки. Все должно быть официально. И не спорь. Это не обговаривается.
– и чтобы окончательно сжечь за мной все мосты, добавил: - Я так хочу, значит так и будет. Обсуждению не подлежит. Понятно?
Я кивнул, медленно понимая, как именно относится ко мне мой учитель, если он так рьяно взялся за обустройство моей судьбы. Покуда до меня доходили очевидные
Я же тупо смотрел в прямую спину Ганса, когда он подымался по лестнице к себе в комнаты. Согнав с себя столбняк и в очередной раз отложив в стороны все проблемы связанные с Катей, и прикинув что поспать у меня по любому теперь не получится, пошел во двор, ждать своего ученика.
За что я люблю свой дом, так это за то, что здесь кругом зелень. Деревья и кусты растут везде и возле дома, и вдоль забора. Дед помешан за растениях. Я знаю точно, сам не раз помогал ему в этом, что Ганс проводит как минимум час за тем, что ухаживает за аккуратными грядками, на которых растут его любимые цветы. Вот и теперь, выйдя во двор, я с умилением посмотрел вокруг. Солнце вышедшее из-за туч, и начавшее свой неторопливый забег за горизонт, заливало двор светом, легкий ветерок теребил кроны деревьев. Сладко пели птицы. Если отрешиться от всего, то можно было вообразить что вообще находишься не в городе, а где-то далеко от всего мира. И только по еле слышным звукам, которые доносились через высокий забор с улицы, понимаешь, что столица рядом. Пройдя в беседку, я аккуратно сел на лавочку и занялся тем, чем уже давно хотел. Но никак не находил времени.
Закрыв глаза и отрешившись от всего, что меня окружало, я обратил свой взор в глубины сознания. Сначала властно позвал зверя и как только он откликнулся, схватил его за шкирку, мгновенно подавил недовольство, пару раз для пробы стряхнул его и, посмотрев прямо в черные, злые глаза, задал вопрос. Мне не ответили, лишь тихо зарычали, да я и не надеялся получить сразу ответ. Вторая сущность по определению была совершенно неуправляемым существом. Я вообще всегда задавался вопросом как Отцу удалось совместить в одном теле фактически противоположные вещи. Но это все потом, а сейчас я усилием воли стал погружать свое сознания сквозь взгляд черных глаз, в глубину зверя, при этом удерживая его голову, и жестко подавляя любое сопротивление гаденыша. Я задал вопрос давя из-за всех сил и чувствуя как зверь встает на задние лапы и скалит зубы, бугрятся под кожей мышцы и бешеная злоба бьет меня по мозгам, вышибая дух. Зверь раскрывает пасть и прыгает. Я рычу в ответ, хватаю эту тварь руками и давлю из последних сил, отдаваясь полностью этому процессу, понимая, что в данный момент кто победит, тот и будет главным в этом теле, а второго шанса уже не будет никогда. И в какой-то момент, когда кровь льется из носа и ушей, понимаю что победил, что зверь растопчен и вяло машет хвостом, доверчиво тычется носом, прося простить и забыть. Я спрашиваю на правах хозяина и повелителя. Яркая череда образов застилает мое сознание. Ошарашено откидываю от себя голову зверя и открываю глаза, чтобы поймать обеспокоенный взгляд Зосиных глаз. Отмахиваюсь и все также ошарашено смотрю перед собой, а в голове только одна мысль: Она - это Альфа. И этим все сказано.
Тупо сижу и смотрю перед собой, стараясь не обращать внимания на посторонние звуки, когда понимаю, что именно они не дают мне сосредоточиться. Обращаю внимание на источник. Вижу взбаломошенного Зосима в окружении фактически всех слуг, а на заднем плане обеспокоенное лицо Ганса в окне. Тихо говорю:
– Всем заткнуться и не мешать.
– И снова уставился перед собой, тихо исходя потом от осознания того, что мне передал зверь. Это слово переворачивало все в буквальном смысле этого слова. Теперь становился понятен факт такой бурной реакции второй сущности во дворце, да что там говорить, знай я сразу, кем является та девушка, сам бы достал из ножен меч и крушил бы всех, кто встал бы на моем пути. И оттого чтобы сейчас не сорваться с места и бежать во дворец в тщетной попытке заполучить эту девушку, меня останавливало только одно, а точнее сказать только один человек, мой учитель. Если бы не он, тогда...