Кор-а-кор
Шрифт:
– Приветствую вас, Валерий.
Я поклонился в ответ. Не каждый день видишь перед собой отпрыска правящей династии целой грани. А Масуймо был пятым сыном правителя Ямутии и по идее он вообще не должен покидать своей родины, но так сложились обстоятельства, что этот, хрупкий с виду мужчина, вынужден покинуть свою родную грань и связать свою жизнь с нами. А в общем эта парочка была странной даже на вид. С одной стороны белокурый, с яркими голубыми глазами, резкими чертами лица Аксель, которого боятся даже просто видя идущим по улице, настолько внушительно выглядела его фигура, а с другой стороны - с утонченным лицом, слегка желтоватой
В отличие от бурно выражающего радость Акселя, ямутиец сразу перешел к делу со свойственной его нации мягким напором:
– Валерий, вы не знаете по какому поводу нас вызвал магистр?
Честно, я даже и не сразу сообразил, кого имеет ввиду этом маленький ямутиец. Только через несколько секунд до меня дошло, что Масуймо спрашивал. Имел в виду Деда, по титулу, которым владеет Ганс, его на моей памяти из наших вообще никто и никогда не называл. А тут на тебе.
– Примерно знаю, но воздержусь от ответа, лучше всего об этом расскажет сам Дед, он владеет этим вопросом намного лучше меня.
Тут Аксель разглядел за моей спиной Зосима, который тихонько стоял и с интересом рассматривал моих товарищей. А посмотреть было на что. Оба были одеты с большим шиком. На обоих штаны с дорогой тонко выделанной кожи, белые рубашки свободного покроя. На голове Акселя широкополая шляпа с заткнутым за поле большого размера пером, голова же Масуймо непокрыта, длинные волосы заплетены в косу и тщательно уложены. На ногах дорогие сапоги, доходящие до колен. На поясе гиганта длинный бастард в потертых ножнах, за спиной величественных размеров зачехленная секира, за плечами же ямутийца в походном положении тонкий, слегка изогнутой формы меч, на поясе пара короткий метательных ножей. Ребята определенно спешили, обычно они оба очень любят обвешиваться оружием с ног до головы, а в данный момент по размерам тех тюков, которые лежали на их лошадях, можно было заключить, что парни где-то расслаблялись, когда их застал зов. И сейчас, заметив этот осторожный заинтересованный взгляд Зосиных глаз, Аксель сказал:
– Ты кто? Ты почему на нас так смотришь? У тебя к нам какой то интерес, или тебе делать больше нечего? Что-то я раньше тебя не видел здесь. Ты что новенький, слуга? Ты почему молчишь? Отвечай, когда тебя спрашивают.
– голос мужика был спокоен. Только где-то в глубине начали зарождаться гневные нотки, которые в любой момент могли перерасти сначала в громоподобный рев, а потом и кулаком в ухо для большей сговорчивости.
Я ответил за Зосима, так как посчитал, что парень еще с непривычки сболтнет, что нибудь лишнее:
– Аксель, успокойся. Это мой ученик, и нечего тут воду в ступе колотить. Все вопросы связанные с Зосимом, решаю только я. И точка на этом, обсуждению не подлежит.
На меня посмотрели две пары удивленных глаз, но говорить начал все-таки Аксель. Он из двоих был голосом, тогда как Масуймо был всегда разумом:
– Ты что, Старый, случаем не перегрелся на солнышке? А может ты головой ударился?
– мужик посмотрел на меня с интересом: - И что-то я Макса здесь не наблюдаю. А-а-а,
Я лишь махнул рукой, наблюдая как пара слуг берет под уздцы лошадей и ведет их к конюшне, отвечать на эти колкости у меня не было желания, и к тому же я знал, что только попробуй что нибудь скажи этому гиганту, как он тут же начнет такое городить, что мало не покажется. Помощь пришла со стороны маленького друга Акселя Масуймо сделал шаг к своему другу, дотронулся рукой до его локтя и тихо сказал:
– Большой, в нашей жизни все меняется. И вот теперь и Валерий решил поменяться к лучшему. Ты не находишь, что это есть проявление бестактности по отношению к нашему общему другу: лезть в его личную жизнь? Может остановишься?
Аксель лишь отмахнулся:
– Да что ты такое говоришь , Дан, чтобы Старый поменялся нужно чтобы земля поменялась с небом. Вот мы же с тобой никого в ученичество не берем, а тут на тебе. У Старого и ученик, это даже не смешно. Ты что не знаешь какая репутация у этого головореза? Мне просто парня жалко.
– Аксель сделал большие глаза, сочувственно посмотрел на Зосю и, уже обращаясь к нему, закончил: - Жалко мне тебя парень, ни за что пропадешь с этим гадом. Ты не смотри что он такой здоровый и сильный, душа у него как у ребенка и поведение соответственное, так что как пить дать пропадешь. Куда нибудь влипнешь, так что бросай ты его по хорошему и беги без оглядки. Может и поможет. Хотя сомневаюсь.
Я решительно вмешался, а то ученику моему на самом деле голову всякой дрянью забьет, потом замучаюсь на дурные вопросы отвечать:
– Так, Большой, ты со своим другом не спорь и к Зоське не лезь. А то что я только что сказал правда. И повторюсь для не понятливых. Я на самом деле взял ученика. Зовут его Зосим. Прошу это хорошо запомнить. Лады?
Меня хлопнули по плечу:
– Лады. Если хочешь я его поучу как секирой махать.
– с Большого так и перло радушие, за ним всегда замечалось словесное недержание и умение как козел прыгать с темы на тему. Он теперь совершенно забыл, что плел секунду назад и на самом деле горел желанием поучить Зоську махать той огромной штукой, которую несведущие люди, да и он сам называл секирой, при этом любовно поглядывая на неё.
– Не надо.
– быстро сказал я, опередив Зоську и тем самым сохраняя в целости его выступающие части тела. Просто я прекрасно знаю как, а главное на ком любит показывать своё мастерство Аксель. И если те простаки, которые соглашаются у него взять пару уроков, делают хоть что нибудь не так, то этот большой во всех смыслах человек потихоньку начинает срезать им кожу с мочек ушей, носа, рук и так далее, пока эти несчастные не понимают всю глубину той пропасти, в которую их втянули их же длинные языки.
Мне в ответ пожали могучими плечами:
– Ну не хочешь, дело твое. Твой ученик тебе и мучиться.
– и потеряв к Зосиму всякий интерес, классный он мужик все-таки, продолжил: - Слушай, Старый, а что это Сашки не видно? С ним что-то произошло? И за Макса ты совершенно ничего не сказал. Ты бы нам пояснил, а?
– Нет.
– сразу успокоил я Большого, отвечая на его первый вопрос: - Просто, он спит, готовится к вечеру. Так сказать решил выставиться перед вами. А ночка у него чуток бурная была, но это он и сам расскажет, если захочет, конечно.