Компромисс
Шрифт:
Мне пришлось теперь стать и мамой, и папой, и психологом с долгими разговорами и утешениями перед сном. И это помимо организационных вопросов, да и домашний быт никто не отменял. Я элементарно вымоталась.
Взглянув на маленький циферблат наручных часов, я с трудом вынырнула из своих мрачных дум и собралась пойти за младшими. Даже не сразу заметила, как кто-то вошёл в полумрак спортивного зала, что-то ища. Тёмная фигура недолго искала свою пропажу.
— Вау-вау. Какие люди! Обмываешь слезами своё поражение, слабачка? Совсем свои навыки растеряла! Похоже, ты сдулась — сидела бы
А вот это он зря!
Да, мне помимо спорта нравилась музыка, но не ему решать, чем мне заниматься. Нервы не выдержали.
Сбросив на ходу классические лодочки, я с диким криком бросилась в атаку на соперника, а в прошлом заносчивого мальчишку. Хоть мы и были знакомы с детства, однако с первой же встречи невзлюбили друг друга.
Краснов постоянно гостил у своего деда Макара Петровича, весёлого старичка по-соседству, а потом и вовсе стал с ним жить. Максим постоянно задирал меня, отнимая игрушки и дразня. Даже позже, в подростковом возрасте, учась в одной школе, он не упускал случая поиздеваться надо мной.
Каким облегчением стал для меня переход Краснова в другую школу. Казалось, наступило спокойствие, пока я не решила пойти в спортивную секцию.
Судьба вновь свела меня с этим задирой на соревнованиях. За годы, что мы не виделись, парень превратился в видного юношу, а потом опять пропал.
Нынешний Максим Краснов поражал спокойствием и в какой-то степени пофигизмом. Так казалось всем, глядя на рослого молодого мужчину, не расстающегося с объёмными наушниками, но его внимательный взгляд не упускал ничего из вида.
Крепкий, хорошо сложенный, спортивный — от него за версту чувствовалась сила и уверенность. Краснов уже не стремился к спаррингу со мной, в конце концов — не солидно, но поддеть меня лишний раз не упускал возможности.
— Ненавижу!
Я, набрав скорость, уверенно в полёте направила ногу прямо в его голову, но он молниеносно ушёл от удара, резко присев. Я приземлилась, как кошка, и вновь ринулась в атаку, благо расклешённая юбка не сдерживала движения.
Удары следовали один за другим. Мы хорошо изучили тактику, наблюдая друг за другом за все годы и сегодня. Мы вновь встретились. Теперь можно было не следить за правилами — судей нет и победу одержит сильнейший в реальной схватке.
Я была настроена решительно и непрерывно атаковала. Краснов поначалу лишь блокировал удары, играя со мной, но вот только у меня настроение было совершенно другим, и я не унималась.
Чувствовалось, что он повзрослел и не хотел драться с девушкой, но если не станет относиться ко мне серьёзно, нехило получит. Это я ему гарантирую!
Над нами нависла зловещая аура. Краснов двигался по татами со большой скоростью, но и я не уступала. Парень увернулся и сделал подсечку. Я рухнула на спину. Задравшаяся юбка обнажила мои стройные, но сильные ноги. Краснов буквально на секунду засмотрелся и пропустил хороший удар, рухнув на татами. А я, пользуясь случаем, запрыгнула на него и
— Ненавижу! Это вы во всём виноваты! Это из-за вашей проклятой конкуренции погибли мои родители, а теперь и Серёжу с Лилей хотят забрать в детский дом! — в истерике кричала я, но на последних словах голос дрогнул.
Я ещё несколько раз встряхнула Краснова за грудки, а потом внезапно отпустила. Устало усевшись рядом, просто закрыла лицо руками и заплакала. Недоуменный, он развернулся и взъерошил волосы.
— Лена… — попытался молодой человек.
— Забудь, — глухо оборвала я его и, встав, направилась к выходу.
Краснов едва успел поймать покачнувшуюся меня, как я обмякла на его руках в глубоком обмороке.
Глава 4. Компромисс
Проснулась я из-за громких воплей из кухни. Моё состояние можно было смело назвать «разбитым». Так хотелось тишины, а тут такое с утра:
— Серёжа, Боже, ну ты и растяпа. Иди уже отсюда, сама всё сделаю.
— Лиля, я сам знаю, как делать — справлюсь.
— Верю, не спорю, но на кухню не суйся — это женская территория! Иди лучше табурет отремонтируй, который вчера Максим угробил.
— Не кати на него бочку. Откуда он мог её видеть? Не забывай, он Лену нёс.
— Ну, да, конечно — мужская солидарность. Пф-ф.
«Максим? Какой Максим? Ах, точно — высокомерный блондинчик», — я начала вспоминать вчерашний день.
Соревнования. Поединок с Красновым. А что дальше, увы, не помнила. Пустота.
Спустив на пол ватные ноги, встала с кровати. Солнечный лучик искрился на ажурной рамке объёмного панно, а, стало быть, время около одиннадцати дня.
«Уже не утро, однако», — признала я очевидность и, накинув лёгкий халатик, медленно побрела на звук спорящих ребят.
— Что за шум, а драки нет? — широко зевнув, я уселась на табурет и прикрыла ещё не проснувшиеся глаза.
— Представляешь, Серёжа даже макароны самостоятельно сварить не может, — начала жаловаться Лиля, вываливая из кастрюли слипшуюся массу. — Сама посмотри!
— Подумаешь, переварил. Сама-то давно научилась? Никогда, кстати, продукты на место не убираешь, — парировал братец, легонько пощекотав сестрёнку за бок, на что та показала язык и широко улыбнулась.
Я сидела, прислонившись к стене, и смотрела на младших. Вообще-то в нашей семье ссоры не приняты, а если и случались бурчания, то не со злобой. Обычно не проходило и минуты, как все мы вновь смеялись и шутили. Благодаря родителям мы выросли дружными и заботливыми — это не раз замечали те, кто нас знал. Отпив пару глоточков некрепкого кофе, я, наконец, задала интересующий вопрос:
— Что вы там про Максима говорили, я не совсем поняла.
— О, это целая история, — Лиля плюхнулась на табурет напротив меня и, подперев подбородок ладошками, загадочно поиграла большущими глазками. — Тебя Максим вчера домой принёс: на руках, между прочим!
«Вот только не надо на меня вот так смотреть. И что она себе там удумала?» — подумала я, хмурясь от наимилейшей улыбки сестрёнки, но вслух спросила: — С какого это перепугу? — насколько помнила, мы вчера повздорили и подрались.