Компромисс
Шрифт:
Рабочий день пролетел незаметно — я увлеклась работой и смогла отвлечься от предстоящего вечера: раскидывала плюшки, начиняла пиццы, убиралась. В общем, не скучала.
— Лен, иди, покушай, — отвлёк меня от работы наш менеджер Никита. — А то совсем, смотрю, забыла про свой обед.
— Ладно, — ответила я, глядя на время.
На самом деле у меня аппетита не было, но от нежных сырников отказаться было грех — уж очень они вкусные были. А потом, спустя время, смена кончилась.
Я посмотрела на телефон и обнаружила несколько пропущенных звонков от Максима. А ведь предупреждала его, что во время
— Привет, — поздоровалась я с «женихом», набрав его номер, немного раздражённо. — Я же говорила тебе, что я на работе.
— Привет, — таким же тоном ответил он мне. — Закончила?
— Да.
— Отлично, через пять минут чтобы вышла. Я в машине, напротив.
Нахал! Нравится ему указывать! А ведь времени ещё было достаточно, чтобы не бежать на всех порах. Разозлившись, я не стала переобуваться в туфли, более того, завязала волосы в небрежный пучок и с равнодушным видом вышла на улицу. Автомобиль Максима стоял чуть в стороне, но его ярко-жёлтый цвет невозможно было не заметить. Я решила изобразить растерянность и специально смотрела в другую сторону.
— Так и знал, — не понятно о чём зло произнёс Максим, хватая меня за предплечье и уводя за собой. — Давай, пошевеливайся.
— И тебе доброго дня, — язвительно подметила я, пытаясь вырвать руку, к сожалению, безуспешно. Если бы мы были не на улице, а на ринге, то просто бы применила приём, но не устраивать же разборки в общественном месте? Поэтому пришлось идти за ним, подчиняясь.
— Что вырядилась, как чучело? — зарычал он, закрывая дверцу автомобиля и заводя мотор.
Ну да, в сравнении со мной он выглядел безупречно. Конечно, классического костюма на нём не было, но светлые брюки и туфли и тёмно-синяя рубашка ему невероятно шли. Я с удивлением обратила внимание, что цветовая гамма у нас совпадала.
— А в чём дело? — наигранно безразлично ответила я.
— А ни в чём! — злился Максим. — Но имей ввиду, что ты моя жена, и поэтому должна мне соответствовать!
— Вообще-то пока нет, — возразила я.
— Не переворачивай! — психовал он. — Могла бы себя в более-менее приличный вид привести, а из-за твоей дурости придётся в парикмахерской хрен знает сколько времени проторчать.
— И чем тебе моя причёска не нравится? — взаимная неприязнь накалялась. — По-моему, очень даже красиво. Сейчас в моде такой образ.
??????????????????????????
Максим сопел, сузив глаза. Я решила, что достаточно позлила его, а потому достала из сумки расчёску и шпильки и быстро соорудила причёску-ракушку. Её я могла сделать и с закрытыми глазами — всё дело в практике. Следом сняла кожаный ремень, заменив его на тонкий поясок, и переобулась в туфли.
— Всё, Ваше Величество довольны? — вновь раздражённо спросила я, однако, с удовольствием замечая, как Максим переменился в лице. Конечно, я же за пару минут преобразилась.
— Зараза! — ответил он, но таким тоном, что это слово можно было счесть за комплимент. Ко всему прочему на колени мне приземлился перламутровый и явно новый клатч.
«М-м-м, однако!» — подумала я, решая закончить обмен «любезностями». В конце концов, ему эта «свадьба» самому, как кость в горле. Для приличия я повертела в руках «подарок», как полагаю, отмечая, что он первый и,
Дальнейшая поездка проходила в полном молчании. Как только мы приехали, Максим вышел из автомобиля и подошёл к другому, возле которого стоял высокий худощавый молодой человек с длинными русыми волосами, убранными в низкий хвост. Он выглядел очень элегантно в тёмных брюках и светлой рубашке навыпуск даже со спины, а когда развернулся ко мне лицом, улыбаясь и кивая в знак приветствия, то я пожалела, что не встретила его раньше, также отвечая слабым кивком. Друг Максима был красив, и я с удовольствием бы сейчас поменяла на него своего «жениха». Но, увы!
Следующей, кого я увидела — была девушка, вышедшая из автомобиля друга Максима. Низкорослая, не худенькая, но и не полная (про таких ещё обычно говорят — аппетитная), с роскошными волнами каштановых волос. Она достала с заднего сиденья букет, кстати, вовсе не скромный, а вполне даже красивый, и передала его Максиму. И уже втроём они подошли ко мне.
— Здравствуй, Лена, — незнакомый молодой человек поцеловал мою руку вместо простого рукопожатия. — Позволь представиться — я Роман, друг Максима.
— Очень приятно, — скромно ответила я, откровенно смущаясь и сдержанно улыбаясь. — Лена.
— А это Полина, — Максим представил мне девушку, вскользь обнимая её за талию и явно намекая на определённые отношения с ней. — Моя самая близкая подруга.
С этими словами он буквально всучил мне букет и сделал это отнюдь не романтично. Да больно надо!
Максим шёл впереди с Полиной, что-то шепча на ухо, отчего девушка непрестанно хохотала и иногда оглядывалась на меня.
Внутри меня вновь всколыхнулось раздражение. Мало того, что он вообще кого-то пригласил на нашу роспись, а ведь просила без свидетелей, мало того, что только своих друзей — я могла позвать в таком случае своих, кстати, и брата с сестрой, да и деда, в таком случае тоже, так ко всему прочему этот паразит решил познакомить меня со своей… любовницей!
Как же у меня чесались руки! Я со всей силой сжала букет с диким желанием побить его нахальную морду, да и этой самой Полине до кучи. Ни стыда, ни совести у обоих.
— Максим не рассказывал мне о тебе, — отвлёк меня от злых мыслей Роман. — Наверняка думал, что я отобью у него тебя.
«Ещё не поздно, я согласна!» — хотелось выкрикнуть немедленно.
— Но его ход я оценил, — продолжал молодой человек, галантно подавая мне руку и помогая подняться по ступеням, а также придерживая следом дверь в ЗАГС.
Я чуть не заплакала. Ну почему я не встретила тебя раньше, Роман?!
— Всё в этой жизни можно… — закончить я не успела, потому как мы вошли в кабинет для регистрации брака.
И вот тут меня охватила паника. Мне так захотелось обнять кого-нибудь из близких, чтобы меня поддержали, защитили, но… Рядом со мной были только чужие люди.
Лишь бы только не заплакать!
Выслушав стандартные поздравления, хоть и не в торжественной обстановке, я склонилась над столом, чтобы поставить свою подпись. Рука дрожала, сердце трепетало, отнюдь не из-за сладостного волнения, а из нутра поднималось тягучее чувство тяжести и тошноты. Да, меня тошнило от этого фарса.