Коллекционер
Шрифт:
Остаток вечера Олег провел за Доктриной Цада – маскируясь и просто убивая время, не особенно пытаясь вникнуть в слова Книги Грехопадения, описывающей те события, после которых жители Центрума утратили способность путешествовать между мирами.
Дитрих погасил фонарь, в палатке воцарился полумрак. Кто-то из девчонок тоненько засвистел носом, мощно всхрапнул Арам, раз, другой… Издалека прикатился залп, второй, третий – для тех, кто на ночных стрельбах, отбой куда позже, а вот подъем на следующий день наравне с остальными,
Хорошо еще, что Олег не застанет дня, когда их палатка окажется дежурной. Судя по рассказам – то еще удовольствие…
Спать хотелось зверски, усталость буквально вдавливала в матрас, глаза закрывались сами. Приходилось их тереть, да еще и щипать себя, выбирая наиболее чувствительные места, и все это как можно тише, чтобы соседи преспокойно отошли в объятия Морфея.
В один момент Олег не выдержал, задремал и тут же пробудился от испуга, что все проспал. Торопливо повернул голову – нет, соседняя койка не пуста, Ингера на месте, остальные же, похоже, дрыхнут без задних ног.
В этот же самый момент девушка откинула одеяло, поднялась. Двигалась она настолько бесшумно, что, смотри он сейчас в другую сторону, ничего бы не услышал.
Через мгновение Ингера сгинула, точно привидение, оставив аккуратно застеленную койку. Олег остался лежать, понимая, что следующий шаг за ним, и нервничая больше и больше.
Да, за годы странствий в Центрум и другие миры было всякое, но такого – никогда…
Наконец он решил, что прошло достаточно времени, и осторожно спустил ноги на пол. Натянул штаны, кучу времени, как самому показалось, затратил на поиск собственных ботинок, да еще и нашумел при этом.
Когда двинулся к выходу, был готов, что в спину прозвучит вопрос «Ты куда?». Но обошлось, никто вроде бы не проснулся…
Снаружи было прохладно, газовый гигант висел в небе, в его тусклом свете палатки казались белыми, словно их припорошили пылью. Царила тишина, шептала вдалеке река, но вот ветер молчал, и не шевелились ветки нависавшего над котловиной леса.
Подойдя к столовой, в первый момент никого не увидел, и в душе вскипел страх – неужели Ингера предала или ее схватили, пытками вынудили все рассказать, и сейчас ждут его?
Но с одной из лавок поднялась стройная тень.
– Отлично, ты вовремя, – шепнула она голосом Ингеры. – Никто тебя не засек?
– Вроде бы никто… – без особой уверенности ответил Олег.
– Тогда следуй за мной.
Она скользила по лагерю беззвучно и быстро, словно и в самом деле была тенью, порождением сна… Олегу казалось, что все это нереально, что он внутри затянувшегося кошмара, что еще немного – и он проснется…
Они миновали тот склад, куда днем перетаскивали ящики с бочками, а затем Ингера свернула в проход меж двух палаток. Стенки из плотного брезента оказались с двух сторон, и тут под ногой Соловьева что-то противно хрустнуло.
– Тише, –
Ну да, куда легче проникнуть на склад через вход, но тот хорошо виден со всех сторон, и копошение около него заметит любой патруль из тех, что ночью ходят по лагерю и вокруг него… А здесь беглецов можно обнаружить только специально, забравшись в узкий и темный проход.
В руке Ингеры блеснуло лезвие совсем не кухонного ножа, она примерилась и сделала длинный взмах. Брезент разошелся с протяжным хрустом, обнажив темные, пахнущие пылью и грязным бельем внутренности.
– Давай, я снаружи останусь, – сказала девушка.
Эх, вот фонарик сейчас пригодился бы, но где его взять в этом мире?
Олег пролез в дыру, несколько мгновений потратил на то, чтобы осмотреться – ящики и еще раз ящики, выстроенные неаккуратными штабелями, но все без крышек, и в каждом громоздится всякое барахло, сбитая в комья одежда, вещевые мешки, сапоги и ботинки, шкатулки и коробки. В этой куче хлама можно рыться месяц. И где тут искать «компас»?
Хотя нет, новичка оставили без личных вещей последним, а это значит, что они должны лежать сверху и близко к выходу.
– Запросто, – прошептал Олег, подбадривая себя.
Так, первый ящик, но из него торчат голенища заношенных говнодавов… Не то. Второй, забитый под завязку чем-то вроде нижнего женского белья… Снова не годится… Третий… Так, а это, кажется, очень знакомый рюкзак.
И в этот момент снаружи донеслись шаги, негромкие, уверенные. Легкий шорох возвестил, что Ингера забралась в палатку.
– Патруль, – сообщила она. – Сидим тихо, и если нам повезет, то дыру не заметят.
Шаги приблизились и смолкли.
– Что там? – спросил кто-то негромко.
– Непорядок, вроде бы что-то к стенке прилипло… – ответили ему знакомым басистым голосом: Анчело, тот самый, что два дня назад схватил в лесу одного любопытного коллекционера.
Олег торопливо зашарил по карманам рюкзака – если он прямо сейчас отыщет «компас», то пусть даже беглецов обнаружат, это ничего не изменит, «дырку» он сумеет открыть прямо отсюда.
– Слышь, шуршат? – буркнул первый из патрульных. – Зверь, что ли, какой?
– Да тут не продукты, – отозвался Анчело.
Ингера оказалась рядом, продемонстрировала Олегу кулак, а затем умоляюще приложила палец к губам – жест этот универсальный, везде и всюду, где живут люди, он обозначает одно и то же. Но он только рукой махнул… главное – «компас»… Где же он, где?
Вещи лежали на своих местах, даже заработанные в Лирморе деньги, но вот прибора не было!
– Эх, да тут дыра! – воскликнул Анчело. – Кто-то ножом орудовал! Проклятье!
– Что ты делаешь, идиот? – Горячее дыхание Ингеры обдало ухо Олегу, сильные пальцы ухватили за запястье.