Коллекционер
Шрифт:
Очажок в Азии, другой в Африке, третий в Южной Америке… И вот тебе новая мировая религия, о которой месяц назад никто и не слышал, активная, мощная, полная яростного желания не просто выгрызть себе место под солнцем, а уничтожить конкурентов.
Тогда исламские фанатики покажутся робкими и ласковыми чудаками…
Ну, нет, невозможно, бред, распалившееся воображение сыграло с Олегом дурную шутку – не хватит у королевства сил и средств на такое, даже в войне с тем же Джавалем шансов на победу у него не так много.
И чтобы принести слово Цада на Землю, нужны многие
– И всегда, в каждый момент, где бы вы ни находились, чем бы ни занимались, вы должны осознавать и помнить, что в нашем мире и в других существует зло, – вещал тем временем Цагене, с легкостью опытного оратора нанизывая бусины слов на нить речи. – Открытое и явное, понятное всем… И другое, что прячется, жаждет представить себя добром или маскируется под нечто нейтральное… – Пауза, чтобы слушатели осмыслили. – Все помнят, что случилось в нашем мире сто девять лет назад?
В ответ прозвучал дружный негодующий гул, кто-то даже вскинул руки над головой – да уж, катастрофа, едва не уничтожившая местную цивилизацию, не забудется и через тысячу лет.
– Многие считают, что это было наказание, ниспосланное за грехи наши. – Цагене усмехнулся. – Я же скажу вам – нет! Это благословение, спасение от порабощающего зла! Того самого, которое несет развитие ума, накопление знаний, не опирающееся на истинную веру!
Олег насторожился. То, что научно-технический прогресс от дьявола, церковь Цада никогда не утверждала… Насколько он помнил, в Доктрине по этому поводу не имелось ни строчки, а иерархи и теологи на эту тему вовсе не рассуждали, и уж тем более тут не жгли на кострах ученых и изобретателей.
Так что либо глава Ордена Взыскующих Истины впал в ересь и действует по собственной инициативе, либо эту «ересь» придумали в королевском дворце и обкатывают на небольшой группе фанатиков. Выгорит дело, схавают, тогда можно будет запустить в широкие массы, сделать частью официальной идеологии, ну а если не пройдет, то никто об эксперименте и не узнает.
Но не слишком ли сложно? Может быть, все куда проще, и перед ними стоит ересиарх, решивший создать собственную армию для вполне приземленной цели – захвата власти в одном отдельно взятом Цаде? Короля в народе, конечно, любят, но вот его отпрыски вызывают лишь презрение – что сыновья, что дочери. Вряд ли кто ринется на баррикады умирать ради них…
Слушатели меж тем переваривали речь. Олег почти слышал, как скрипят мозги в голове у стоявшего рядом Арама, Люция ожесточенно скребла в затылке, сзади кто-то нервно икал.
– Я понимаю, что истина сия для усвоения требует интенсивной духовной работы, – голос Цагене стал вкрадчивым, – но ради нее вы здесь и находитесь, и ваши наставники вам обязательно помогут. Не стесняйтесь, задавайте им вопросы, и вы получите ответы.
Отец Риччи благостно закивал, и оба священника осенили себя знаком Ока.
– Благословите нас, святой отец! – попросил кто-то из передних рядов, и слушатели начали опускаться на колени.
Олег присел вместе с остальными, склонил голову.
– Да пребудут с вами свет, добро и разумение, здесь и до скончания
Но ничего, еще придумает свою, когда станет во главе Цада…
– Так, все в столовую! – объявил Дитрих.
Олег повернулся, чтобы двинуться следом за остальными, но тут тяжелая ладонь легла ему на плечо.
– Стой, добрый человек, – сказал незнакомый инквизитор, сложением и мощью не уступавший братьям Кличко: один из тех, кто держался за спиной Цагене, пока тот ораторствовал. – Отец Вито хочет видеть тебя прямо сейчас. Не бойся, это ненадолго.
Олег сглотнул, по спине побежали мурашки. Понятно, что главе Ордена Взыскующих Истины доложили, что в окрестностях лагеря захвачен проводник, и тот, похоже, сам решил посмотреть, что за птица угодила в руки охраны. Все логично, но как бы хотелось без этого обойтись.
Вблизи Цагене выглядел не более симпатичным, чем издали, – глаза слегка навыкате, на лысине блестят капли пота, руки с короткими пальцами сложены на груди, прямо под серебряным знаком Священного Ока.
Олег поклонился, как положено мирянину при встрече с духовным лицом.
– Вот ты каков, человек по прозвищу Соловей… – сказал главный инквизитор негромко, и голос его оказался равнодушным, зато взгляд испытующим, острым. – Расскажи мне, ничтожному, как ты оказался в этом мире?
Олег пожал плечами:
– Открыл проход и вошел.
– Это ясно. – Цагене кивнул. – Но как ты узнал, что ты сможешь это сделать?
– Слухами земля полнится, – ответил Олег, и место мурашек на спине заняли струйки пота. – В Лирморе про дюны к югу от Серебрянки разное говорят, что тут люди пропадают и появляются, а кто-то и вовсе зверя странного видал, каких в Цаде не бывает.
Он не врал, лишь чуточку приукрашивал реальные слухи. Ну а еще умалчивал – о «компасе».
Глава Ордена Взыскующих Истины смотрел на Олега, оттопырив нижнюю губу, и в светло-голубых глазах его не было вообще никакого выражения – словно два шарика из мрамора вставили в отверстия на лице и нарисовали на каждом радужку, зрачок и все прочее. Но тупым его взгляд нельзя было назвать, за ним ощущалась работа мысли – мощной, готовой сокрушить все на пути, как движущийся ледник.
– Ну, что же, мы, в скудоумии своем, должны признать, что такое возможно, – проговорил Цагене после паузы. – Что же, Соловей, если ты примешь нас всем сердцем… Ничтожество наше всякому видно, сила же и мощь откроются только достойнейшему. Предашь – умрешь.
Это прозвучало не как угроза или обещание, а словно констатация факта. Вроде как «выпрыгнешь из самолета без парашюта – разобьешься».
Олег сглотнул еще раз, с трудом выдавил:
– Э… да… само собой.
Этот человек вызывал у него страх, желание как можно быстрее спрятаться или дать деру. Он выглядел хищником, змеей или крокодилом в облике хомо сапиенса, безжалостной тварью, способной принести в жертву тысячи или даже миллионы разумных существ ради собственной веры и высоких целей. Таким мог быть Торквемада, Лойола или святой Доминик.