Коллекционер
Шрифт:
– Черт, – сказал Олег, усаживаясь обратно. – Неужели еще пить?
От одной мысли о жидкости, что плескалась в бутылке, начинало мутить.
С тяжким вздохом нацедил примерно треть стакана и выпил словно горькое лекарство. Закусил на этот раз колбасой, а затем вылил себе на голову литр воды из заранее приготовленной банки.
Вдруг ему для переноса нужно быть мокрым? Ведь тогда шел дождь?
И вновь ничего не получилось…
Неужели тащиться к соседям-геологам, просить у них топор или нечто похожее?.. Или отправиться в душ,
Ну, уж нет, это на крайний случай…
Но вот сходить отлить очень даже можно, а то и нужно, иначе какое там продолжение эксперимента?
– Запросто, – с преувеличенной бодростью сказал Олег, после чего снова встал.
Но ноги подвели хозяина, подогнулись совсем не в нужный момент, его повело в сторону. Запнулся о лежавшую на полу гирю Санька и коленкой врезался прямиком в угол стола.
Боль оказалась такой острой, что Олег на миг потерялся, где он и кто.
Но когда сознание вернулось, он не поверил собственным глазам – в самом центре комнаты над потертым ковром цвета болотной жижи висел, переливаясь всеми цветами радуги, круг света диаметром в два метра.
Ого, получилось!
Издав нечленораздельный, но полный радости вопль, он бросился прямиком в «дырку»… Тело сдавило, будто его смяли великанские руки, и он упал на четвереньки, приземлился на каменистую, твердую почву.
В параллельном мире было не так жарко, как в прошлый раз, а вокруг лежала не пустыня, а горы. Иззубренные вершины, кое-где покрытые белыми пятнами снега, уходили в низкие, стремительно мчащиеся облака, и ветер пронизывал до костей.
– Кайшон? – сказал кто-то тихим, словно бы детским голосом.
Повернувшись, Олег обнаружил, что слева от него расположился крупный валун, а на его вершине сидит животное вроде крупной обезьяны, нечто среднее между мартышкой и шимпанзе. Так, либо эта тварь может говорить, либо…
– Кайшон? – повторила обезьяна, осторожно приподнимаясь. – Астчок?
Сомнений не осталось – мохнатое существо произносило членораздельные звуки, и они, может быть, даже имели смысл.
– Ты кто? – спросил Олег, сам понимая, что несет ерунду, но будучи не в силах остановиться. – Куда я вообще попал? Это Центрум или гора Килиманджаро в Африке?
Обезьяна спрыгнула с валуна и рванула прочь, вверх по склону, а Соловьева все же вырвало, прямиком под ноги.
Утерев рот, сумел подняться, кое-как оглядеться – если на севере сплошь горы, то на юге виднеется равнина, а на самом горизонте даже что-то вроде города, вон и трубы заводские дымят, такие же, как в родном СССР.
Нет, все же это не Африка, а Клондал или еще какая из соседних стран.
Хотелось возликовать, запрыгать с поднятыми руками, но сил на подобное не было. Тошнило, во рту стоял мерзкий привкус сивухи, а ноги просто-напросто подламывались.
«Ничего, если я пять минут полежу», – решил Олег.
Валун, на котором
Закрыл глаза, а когда открыл – вокруг было темно.
Голова разламывалась, хотелось пить, завывал ветер, в вышине моргали необычайно яркие звезды.
– Что… – начал Олег, пытаясь сообразить, где он, и воспоминания ударили его точно кувалдой: он же в Центруме, сумел открыть сюда «дырку», а вот остатки водки захватить не догадался… чтобы вернуться, ему снова нужно оказаться в стельку пьяным! Вот идиот!
От собственной глупости он застонал. Неужели придется искать пограничников, рассказывать, кто он и как тут оказался? Убеждать, чтобы ему поверили и не решили, что перед ними притворяющийся идиотом контрабандист?
О нет…
Плохо соображая, что делает, Олег изо всех сил шарахнул себя кулаком по лбу. Между ушей зазвенело, в недрах живота проснулась тошнота, зато во тьме раскрылся круг радужного свечения.
Но как, он же трезв? Или похмелье тоже годится?
Но над этим можно поразмыслить потом!
Олег вскочил на ноги, шатаясь, рванулся к «дырке», пролетел через нее и второй раз за сутки врезался в тот же стол… Но не обратил на это внимания, чуть не заплакал от радости, без сил повалился на собственную кровать и отрубился повторно, ничуть не хуже, чем в первый раз.
Снилась ему высохшая, неприглядная степь, пучки жесткой пожелтевшей травы, островки кустарника с колючими ветками и почти без листьев и пылающее в белесом небе солнце Центрума.
Глава 3
– Проводник? – спросил Олег, стараясь, чтобы удивление прозвучало естественно. – И с чего вдруг ты называешь меня этим словом?
Ингера улыбнулась, на ее щеках возникли ямочки.
– Слухами земля полнится, – ответила она. – На фанатика-доктринера ты не похож. На бедолагу, завербовавшегося ради денег, – тоже. Значит, тебя прихватили насильно. Прихватили в этом мире. А кто способен попасть сюда по собственной воле? Ведь так?
Девица из Сургана была даже опаснее, чем он думал. Котелок у нее варил что надо, да еще она, похоже, умела собирать информацию, выуживать ценные крупицы из чужих оговорок, задавать нужные вопросы кому надо и получать ответы.
– Что тебе за дело до того, кто я таков и как попал сюда? – поинтересовался Олег.
– Я очень-очень любопытная. – Девушка придвинулась ближе, он ощутил исходящий от нее запах: никаких духов, только чистое, свежее и здоровое женское тело. – А кроме того, мне очень хотелось бы выбраться отсюда. Возьмешь с собой, проводник?
Что это, провокация отца Риччи или девушка говорит сама от себя?
– Чего это ты вдруг? – спросил Олег просто для того, чтобы потянуть время. – Потеряла веру? Разонравились проповеди и уроки священного мордобоя?