Клоун

Юань Е

— Твоя красота озаряет мой салон неповторимым светом, — дежурно расшаркался Глайнт, а затем заговорщицки зашептал: — Та леди уже прибыла. Она не только Потусторонняя, но еще и известная писательница.

Глава 107

Форс

— Писательница? — Одри внимательно следила за реакцией Глайнта, задав этот вопрос с напускной непринужденностью.

Поскольку разговор не выходил за рамки светских приличий, она не стала отсылать свою личную служанку Энни, безмолвно следовавшую за ними по пятам.

Глайнт

приосанился и с легким смешком ответил:

— Именно так. Полагаю, тебе доводилось читать ее работы. Например, «Грозовую усадьбу», которая последние два месяца собирает восторженные отзывы критиков и публики.

— Мне очень нравится эта книга. А в особенности — ее хладнокровная героиня, мисс Сисси, — с мягкой улыбкой отозвалась Одри.

При этом в глубине души она закатила глаза, поражаясь собственной светской лжи.

В последнее время ее интересы были бесконечно далеки от художественной литературы. Закладка в «Грозовой усадьбе» застряла на первой трети книги вот уже без малого месяц.

С того самого момента, как она стала полноправным членом Клуба Таро, познакомилась с могущественным Шутом и ступила на путь истинной Потусторонней, Одри всецело посвятила себя систематизации мистических знаний и изучению психологии. На всё остальное у нее попросту не оставалось ни времени, ни желания.

Виконт Глайнт, провожая Одри в обставленную мягкими диванами гостиную, с сияющей улыбкой продолжил:

— В таком случае, смею заверить, мисс Форс Уолл произведет на тебя самое благоприятное впечатление. Ведь она — точная копия своей героини из «Грозовой усадьбы»: такая же хладнокровная, проницательная и слегка ленивая.

— И еще, моя дорогая мисс Одри, не окажешь ли ты нам честь и не сыграешь ли на фортепиано? Твоя музыка стала бы лучшей наградой для литературы в целом и для этого романа в частности.

Одри бросила мимолетный взгляд на профиль Глайнта. Его мимика, тон голоса и едва уловимые жесты с головой выдавали отчаянное желание покрасоваться.

«Он хочет использовать меня, чтобы пустить ей пыль в глаза…» — Одри смотрела на старого друга так, словно видела его впервые.

Сохраняя на лице безупречную улыбку, она ответила:

— Мой наставник, пианист мистер Виканал, считает, что в последнее время мои навыки игры заметно ухудшились. Мне нужно больше практиковаться, прежде чем выступать на публике.

— Ну, как скажешь, — Глайнт уже было открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но вдруг заметил леди, направляющуюся к длинному столу с десертами. — Одри, позволь представить: мисс Форс Уолл, автор «Грозовой усадьбы».

Одри подняла взгляд. Мисс Форс на вид было около двадцати трех-двадцати четырех лет, ростом она едва достигала ста шестидесяти пяти сантиметров. На ней было платье кремового цвета со стоячим воротником, украшенным оборками. Слегка вьющиеся каштановые волосы свободно спадали на плечи. Услышав свое имя, писательница обернулась. В ее светло-голубых глазах читалась едва уловимая насмешка и искренний интерес.

Меньше чем за три секунды наблюдения

Одри успела подметить множество красноречивых деталей.

«На ее пальцах желтоватые пятна… Она любит курить самокрутки…»

«На месте хвата ручки заметная мозоль… Это вполне соответствует профессии писателя…»

«То, как она двигает руками, выдает в ней недюжинную физическую силу. Совершенно нетипично для писательницы. Разве что она всерьез увлекается спортом, или же от природы наделена такой статью… А может, раньше она занималась чем-то другим…»

«Стиль ее „Грозовой усадьбы“ отличается хирургической точностью, холодным рассудком и безупречной логикой. Вероятно, это прямое следствие ее прошлой профессии…»

«Ее взгляд и мимика абсолютно расслабленны. Она смотрит на нас с Глайнтом так, словно мы стоим на ступеньку ниже. Неужели это то самое чувство превосходства Потусторонней над обычными людьми?»

«Если бы Глайнт случайно раскрыл ее истинную сущность, она наверняка испытывала бы хоть каплю тревоги или неловкости. Ведь предсказать реакцию собеседника и дальнейшее развитие событий в таком случае невозможно, а неизвестность всегда порождает страх».

«…Значит, она сама вышла на Глайнта. Она заранее навела о нас справки, изучила наши интересы и прекрасно понимает, что делает…»

«Но зачем настоящей Потусторонней искать с ним встречи? Ей нужны деньги? Или сверхъестественные материалы из его хранилища? А может, она ищет помощи в каком-то щекотливом деле…»

Тем временем Глайнт рассыпался в любезностях, представляя Одри:

— Мисс Уолл, позвольте представить вам мисс Одри, о которой я столько рассказывал. Она — самая ослепительная жемчужина Баклунда. Ее отец, граф Холл, является членом Палаты лордов, пользуется безграничным доверием Его Величества и глубоким уважением в аристократических кругах.

— Добрый день, мисс Форс. Ваша «Грозовая усадьба» по сей день лежит на моем прикроватном столике, — Одри присела в безупречном реверансе, в точности соблюдая светский этикет.

«…И лежит она там лишь потому, что я уже целый месяц никак не могу ее дочитать…» — мысленно добавила она.

Писательница ответила ей простым, сдержанным поклоном:

— Добрый день, мисс Одри. Ваша красота поистине лишает дара речи. Полагаю, у меня уже готов образ для героини следующего романа. Хех, а виконт Глайнт к тому же расхваливал ваш выдающийся музыкальный талант.

Находясь в гуще толпы, они обменялись лишь парой дежурных фраз, не став углубляться в пространные беседы.

Проводив взглядом Форс, которая целенаправленно двигалась к щедро политому кремом бисквиту, Одри отвернулась и последовала за Глайнтом в гостиную.

Она лихорадочно прокручивала в голове все подмеченные детали, пытаясь разгадать истинные мотивы писательницы, чтобы перехватить инициативу в грядущем разговоре.

Сделав очередной шаг, холодная и отстраненная Одри, вжившаяся в роль «Зрителя», внезапно наступила на подол собственного длинного платья. Девушка покачнулась и едва не рухнула на пол.