Клоун
Шрифт:
Император Россель был Потусторонним высокой Последовательности!
«Правда, чем выше уровень, тем чудовищнее риск потери контроля…» — с опаской подумал он.
Словно из простого любопытства, юноша задал еще один вопрос:
— А как называется зелье 4-й Последовательности в Церкви Богини?
— Честно говоря, понятия не имею. Моего уровня секретности недостаточно для доступа к подобным архивам. Я смогу прочесть их лишь тогда, когда стану епископом епархии или диаконом Ночных Ястребов, — Данн покачал головой с легкой улыбкой. —
«Тот самый, что сбежал с Запечатанным артефактом „0–08“? Его зелье, кажется, называлось „Привратник“…» — Клейн немного подумал и осторожно уточнил:
— 5-я Последовательность пути «Бессонного» называется «Привратник»?
— Нет, это из пути «Медиума». Когда станешь 7-й Последовательностью, епископом или капитаном отряда, сам всё прочитаешь.
«„Привратник“ — это 5-я Последовательность „Медиума“? Имеется в виду страж врат в ад? Или страж врат в Духовный мир?» — Клейн мысленно выстроил несколько теорий.
— Ладно, ступай к старому Нилу и продолжай обучение, — с улыбкой произнес Данн. — И не забудь про наш сегодняшний праздничный ужин. Столик в ресторане «Старый Уилл» уже заказан. Там я официально представлю тебя остальным Ночных Ястребам.
— Хорошо, я уже отложил нужную сумму, — Клейн заставил уголки своих губ растянуться в широкой улыбке.
— В этом нет нужды. Ты что, забыл про наши дополнительные премиальные? Ту самую долю от выполненных нами частных поручений, — отмахнулся Данн.
Клейн на секунду опешил, а затем с искренней, сияющей улыбкой ответил:
— Понял, капитан!
Он развернулся, пошел к двери и начал мысленно отсчитывать:
«Три, два, один… Ого, капитан меня не остановил…»
Клейн тянул с «единицей» как мог, но с удивлением осознал, что капитану Данну Смиту действительно нечего добавить.
«Просто чудо какое-то…» — беззвучно констатировал он.
В Хранилище оружия старый Нил бросил взгляд на сияющего Клейна и проворчал:
— Не забивай голову мыслями о предстоящем ужине. Тебе предстоит еще столько всего выучить. Взять хотя бы ритуальную магию, древний фейсакский, язык драконов, эльфийский и прочие языки.
Кстати, со следующей недели тебе придется каждый день, кроме выходных, тратить как минимум пару часов на тренировки по рукопашному бою с наставником.
— По рукопашному бою? Капитан мне об этом не говорил… — Клейн едва не подпрыгнул от неожиданности.
Старый Нил невозмутимо кивнул и без малейших колебаний ответил:
— Он забыл.
Глава 97
Наставник по рукопашному бою
Два часа пополудни. Пригород
Клейн, облаченный в униформу стажера-инспектора, стоял перед ветхим двухэтажным домом, явно давно не видевшим ремонта.
Глядя на заросший сорняками сад и стены, густо увитые плющом, он с легким недоумением повернулся к своему спутнику:
— И мой наставник по рукопашному бою живет здесь?
«Разве боец, которого выбрали Ночные Ястребы, не должен быть выдающимся человеком, живущим в соответствующих условиях…» — мысленно добавил юноша.
Леонард Митчелл, вызвавшийся его проводить, издал тихий смешок:
— Не суди о мистере Гавейне по его жилищу. Пусть он в итоге так и не получил дворянского титула, но в свое время он был самым настоящим рыцарем.
На этих словах «Полуночный поэт», вальяжно одетый в белую рубашку, черные брюки и кожаные сапоги без пуговиц, внезапно проникся глубокой меланхолией:
— Он застал последнюю славную эпоху рыцарства. Те храбрецы в кирасах яростно бросались на стройные шеренги мушкетов и пушек, сминая вражеские ряды и обращая противников в бегство. Увы, их триумф длился недолго. Вскоре изобрели и пустили в ход высоконапорные паровые винтовки и шестиствольные пулеметы. С тех пор рыцари навсегда сошли с исторической сцены.
Мистер Гавейн не стал исключением. Более двадцати лет назад его рыцарский орден Ахоа столкнулся с армией Республики Интис, оснащенной по последнему слову техники… Эх, каждый раз, когда я думаю об этом, мне кажется, будто я прикасаюсь к самой пыли веков. Меня до глубины души потрясает эта неотвратимая, фатальная поступь судьбы. В моей груди рождаются и бурлят стихи… вот только писать я их не умею.
«…И к чему тогда была вся эта тирада?»
Клейн сделал вид, что не заметил самоиронии Леонарда, и с абсолютно серьезным видом посоветовал:
— Мой университетский товарищ как-то обмолвился, что написание стихов требует недюжинного таланта. Лучше всего начать с чтения «Сборника ранней классической поэзии Лоэна».
Настроение Леонарда изменилось по щелчку пальцев. Он тут же расплылся в беззаботной улыбке:
— Я уже давно прикупил этот сборник. А заодно и «Избранные стихи Росселя» с парочкой других томиков. Я приложу все усилия, чтобы стать истинным Полуночным поэтом, мистер Провидец.
«Это что, жирный намек на… метод отыгрыша?»
Клейн, напустив на себя вид полного непонимания, ответил:
— В таком случае, тебе понадобятся еще и учебники по грамматике.
— Ладно, идем внутрь.
Леонард толкнул полуоткрытую железную решетку ворот, и они вдвоем зашагали по дорожке к дому.
Не успели они подойти ближе, как входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел рослый, крепко сбитый мужчина.
У него были короткие светлые волосы, заметно тронутые сединой на висках. Лицо, испещренное глубокими морщинами, носило следы долгой борьбы с ветрами и невзгодами.