Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
И ей бы понравилось...
В душевой кабинке не расслабиться, хотя тело не просит, а просто требует хоть как-то сбросить напряжение. Но нужно следить, чтобы повязка не намокла.
И я выкручиваюсь, как могу.
Вымывшись, насухо вытершись, выхожу.
Голый.
Почему-то уверен, что она спит - телевизора не слышно. И даже немного разочарованный этим фактом и тем, что она не сможет увидеть меня сейчас.
Но...
Когда я делаю шаг из ванной, она лихорадочным движением бросает на мою подушку... мой же
Вот зараза! Она копалась в нем!
И только потом, выпучив глаза и изобразив губками букву О, шокировано смотрит на меня.
И я, честное слово, не знаю, кто из нас сейчас поражен и разозлен больше!
23 глава
Это угроза?
Намёк?
Противоречивые мысли проносятся в голове стрелой.
Это зачем он так... разоблачился?
Потом на смену им приходит одна. Глупая и неуместная и даже слегка приправленная чем-то отдалённо похожим на восхищение. О том, что член у него большой и... обнаженное мужское тело выглядит жутко эстетично. Хотя чем восхищаться-то? Размерами? Это точно плюс, а не минус?
Потом доходит, что... Он голым пришёл специально.
Это значит, что он сейчас начнет приставать ко мне!
И только потом, наконец, я додумываюсь взглянуть в его лицо. Которому, надо признаться, уделяю гораздо меньше внимания, чем тому, что находится ниже.
Тут же отвожу взгляд.
Ну, что, Злата, кажется, он увидел, как ты бросала телефон и понял, что ты успела там покопаться!
Господи! Надеюсь, я все правильно сделала? И он не сможет отследить, что я успела написать?
Я зашла в телеграмм, нашла Эрика, написала ему сообщение, потом удалила сообщение у себя и также удалила наш чат... вроде бы удалила, если только палец не дрогнул в последний момент.
Гад идет в направлении кровати.
– Что ты искала в моем телефоне?
Нет, такой недогадливый, в самом деле! Ну, что там я могла искать? Неужели не хватает фантазии додуматься?
– Вот смотрю я на тебя, - говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и с ноткой задумчивости.
– И понять не могу. Вроде ж вы за скромность и благочестивость ратуете, а чего ж ты тогда развратом своим тут машешь при мне?
– В спальне с женой можно быть нескромным и не благочестивым. Аллах разрешает.
– Удобно устроено.
– Все так же, как и у вас в этом плане.
Хочется возразить, что у нас не так, но... Я в тонкости веры не вникала никогда. Вдруг да он прав?
Старательно удерживаю взгляд в одной точке на противоположной стене, но он сопротивляется! Так и ползет в сторону гада, чтобы ещё раз посмотреть... туда! И убедиться, что первое впечатление не оказалось обманчивым.
Поднимает с подушки телефон, сует мне под нос.
– Где шарилась?
– Переписку твою с бабами какими-то читала.
Там есть у него, да. Я не удержалась и открыла парочку
Если бы не открыла, глядишь, успела бы Эрику вовремя написать и положить телефон так, как он лежал раньше. И не спалилась бы.
А так получается, погорела исключительно из-за своего дурацкого любопытства!
Берет свой телефон, смотрит там что-то.
Затаив дыхание, жду.
Но, видимо, ничего подозрительного все-таки он не находит!
– Нахрена тебе мои переписки?
– кладёт телефон на тумбочку у кровати, отодвигает край одеяла, садится на кровать.
– В смысле?
– теряю дар речи, поражённо глядя в его спину. Его вопрос, естественно, игнорирую, потому что ответа на него сама не знаю.
– Ты что, так спать собрался? Совсем уже обалдел?
– Моя кровать. Как хочу, так и сплю.
– Тогда я хочу спать в другом месте!
– Мы договорились. И по нашему договору ты должна спать здесь.
Мне кажется, в этом договоре закралась какая-то хитрость. Он точно не тронет меня, если я именно в его комнате спать буду? Это точно так работает?
– Так не честно!
– возмущению моему нет предела.
– Почему? Если у человека есть ружьё, это же не значит, что он из него каждый день стреляет?
Обдумываю.
Звучит смешно.
Ружьё.
По-другому и не назовешь. По размеру так точно...
– Уверен, что...
– ахаха, с трудом заставляю себя проглотить смешок.
– Оно не заряжено?
Оно абсолютно точно заряжено! И даже курок взведен!
– Нет, ну, что ты, - мне кажется, что в его голосе тоже звучит смех, но ложится он с непроницаемым видом и даже немного хмурится в конце, видимо, от боли.
– Оно не заряжено. Даже если кажется таковым. Это зрительная иллюзия.
Фыркаю, не сумев сдержаться.
Мне кажется, он тоже издает звук, похожий на смех.
Протягивает руку, берёт пульт с тумбочки и выключает свет.
Лежим. Каждый на своей подушке. Каждый под своим одеялом.
Мне странно думать о том, что в моей жизни всё сложилось именно так, что я, действительно, лежу в постели с мужчиной, которого едва знаю. И, самое главное, должна бы его ненавидеть, а я почему-то посмеиваюсь.
И вообще... За всеми событиями сегодняшнего дня я совершенно не думала о том, что... папы больше нет, что мама моя там, дома, наверное сходит с ума! Что Эрик меня ищет!
Я готовлю тут еду, я перевязываю этого человека, я сплю с ним в одной постели!
Я как будто предала их! Тем, что не пытаюсь вырваться и сбежать! Тем, что... Как-то свыклась, смирилась с мыслью, что мне придется здесь остаться!
И, самое главное, я позволила себе думать о нём как-то иначе, не так, как должна! Не как о преступнике...
И чувствовать его как-то иначе... Не как врага, а как... Чужого человека. Чужого, да, но... Не врага...
А это не так.
Он - враг!