Каролина
Шрифт:
– Расскажи мне, Каролина.
– Нет.
– Раньше я был просто колдуном, теперь я твой друг.
– Ты проклянёшь эту дружбу.
Он схватил меня за плечи и придвинул ближе к себе.
– Скажи, Куара… – Силы разом покинули тело, я обмякла в его руках безвольной тряпичной куклой. – Почему, стоит нам вознестись высоко-высоко и расправить крылья, мы снова и снова падаем? А скалы внизу всё острее.
– Путаешь ты всё, – он грубовато отёр рукавом мои щёки. – Мы не падаем, мы каждый раз карабкаемся из пропасти к свету. Расскажи мне.
Рассказать
– Я во всём виновата, Куара. – Всё же я вывернулась из его тёплых рук и, поджав колени к груди, завернулась в одеяло. – В гибели короля, в гибели Мидфордии.
– Мидфордию рано хоронить.
– Из-за меня в ночь вторжения погас огонь на сторожевой башне. Из-за меня пришли межи и растерзали всех. – Ну и что, что я была влюблена? Это не оправдывает того, что я была глупа. – Так что ты скажешь про то другое зелье, Куара? Я больше не прошу, чтоб было не больно. Только, если можно, быстро.
– Сдаваться надумала, Каролина?
Он уже спрашивал.
– Ты уже спрашивал. Да что же ты не слышишь меня! – Я отбросила одеяло и схватила ворот его рубашки. Руки тряслись, такие странные, тонкие руки… – Ты понял, что я сказала? Всё, что случилось, на моей совести. И Боги в самом деле забыли о нас, если за десять лет не удосужились меня наказать.
– Думаешь, не наказали?
– Думаешь, этого достаточно?
От спокойного голоса Куары, его каменной неподвижности, теней в уголках его глаз, что ложились с прежней мягкостью, я дрожала только сильнее. Слёзы всё текли и текли, в дрожащей пелене образы наслаивались друг на друга. В оранжевом пламени очага вспыхнули белые языки – в отражении слёз они рассыпались яркими искрами и ослепили меня.
– Если бы не я, Куара, если бы… если бы. Да разве ж мог маленький Марсел сам затушить все свечи? Такой огромный канделябр под потолком… Если бы хотя бы в его спальне остался гореть свет! Как же звонко он смеялся, мой маленький принц, а я целовала ямочки на его щеках. У него были густые каштановые кудри. Такие же, как у нашего короля. Такие же, как у… зарываясь в них пальцами, я шептала имя. Айвор рассказывал, что… Но если так всё случилось, почему я повторяла его имя? Его имя…
Я зажмурилась и тряхнула головой. Чьё-то имя вертелось на языке, но я не могла его вспомнить. За окном напротив медленно серело ночное небо. В очаге потрескивали дрова, наполняя комнату приятным теплом. Рядом на стуле сидел мужчина в неряшливом фартуке, его пшеничные с проседью волосы путались у лица, под глазами залегли тени. Он так внимательно смотрел, что мне стало неловко.
– Простите, – мой голос звучал старым проржавевшим колесом. – Я… Я не знаю, кто вы.
Мужчина кивнул.
– А твоё имя?
Это я вспомнила без труда.
– Я Каролина.
Он снова кивнул. Я заметила, что он держит мою руку.
– Мне жаль, но я совсем не помню, что произошло.
– Ты упала с лошади и ударилась головой, – уверенно заявил мужчина. Что ж, именно так я себя и чувствовала.
– Вы мой отец?
Он будто бы задумался, но через секунду ответил:
– Нет, я твой учитель. Куара меня зовут. Я вроде бы как колдун, учу тебя целительству и прочим премудростям. – Мужчина коротко улыбнулся. – Поспи ещё немного, Каролина, наберись сил.
– А вы?
– А я буду собирать вещи. С рассветом мы с тобой уезжаем.
Глава 2.1 – Нуррингор Палач
Чёрная повозка подпрыгивала на мёрзлом грунте. Наскакивая на корни деревьев, которые паутиной заволокли и без того труднопроходимые дороги, колёса жалобно скрипели. К тряске я привыкла. Мелькающие за ржавой решёткой тени уже почти не пугали.
– Подъезжаем к Разлому! – крикнули снаружи.
– Стало быть, моя остановка.
Я невольно вздрогнула. Всю дорогу, без малого шесть часов от самого Рида, мой попутчик молча сидел в углу повозки, отвернувшись. Под покровом темноты ночной, а потом – мёртвых крон Чёрного леса, я и не пыталась его разглядывать, поэтому кандалы заметила только сейчас. Грубые браслеты странно смотрелись поверх манжетов белой рубашки. В зыбкой рассветной серости, которая пробивалась снаружи, я рассмотрела и пряжки на туфлях, и изящные пуговицы камзола, и мимолётно сверкнувшую белозубую улыбку.
– Я испугал вас? – Мужчина чуть склонил голову. – Простите. Меня предупредили, что в Риде придётся разделить эту, кхм, клетку на колёсах с пассажиркой. Велели не глазеть и не донимать разговорами, вот я и молчал. А в конце пути вот… не сдержался.
– В вас нет ничего пугающего, господин…
– Сонтьери, Рико Сонтьери. Я служил архивариусом в королевской библиотеке Виарта.
Вот, откуда такая аккуратность. Человек, имеющий дело с хрупкими древними свитками, привыкает соблюдать её во всём. Перед тем, как защёлкнулись кандалы, господин Сонтьери не поленился выбрать опрятный костюм, начистить обувь и причесаться. Он, разве что, побриться не успел: подбородок и щёки покрывал слой двухдневной щетины.
– А вы? – попутчик снова нарушил молчание.
– Меня зовут Каролина, – ответила я заученно. – Мы с учителем жили в Риде – он целитель, колдун.
– Колдовство ведь не запретили пока?
Тут повозка наехала на особенно большой камень, и мы вместе подпрыгнули на своих местах. Короткий смешок хором развеял остатки неловкости.
– Пока колдуны не рисуют символы Фэй и не воображают себя чародеями, никто не запрещает им варить свои зелья. Нет-нет, я здесь вроде как по своей воле. – Я показала ему не скованные цепью запястья. – Услышала, что в Нуррингоре нужен лекарь, вот и…