Карнвеннан
Шрифт:
Дровер сжался за громадным кожухом: сердце готово было разорваться. Тут же вернулась и фантомная боль, и дрожь, и пришлось до хруста сжать зубы, чтобы не кричать.
— Не трать моё время, гвайло, — продолжил Эрик. — Мы оба знаем, как это закончится. Выходи — и я всё сделаю быстро, а не так, как с твоим жирным парнем!
Последовал ещё удар по одной из стен. Дровер, стараясь почти не дышать, на цыпочках перебежал вглубь зала. И упёрся в тупик.
— …Я серьёзно, гвайло. У меня ещё полно дел, так что считаю до десяти. Не выйдешь — сам виноват. Один…
Отчаяние заливало сознание, словно мазут: бежать было некуда. По
— Два…
И тут же память подсунула картинки тех времён, когда не приходилось прятаться, когда были живы друзья, когда Дровер ещё не устал бояться. Когда-то он мог себе позволить простые, но теперь недоступные вещи: тёплый чай вечером, хорошую музыку, красивую девушку рядом…
— Три… — приближалось шарканье металлических ног.
Всё-таки, как иронично получилось: теперь, когда лекарство подавляло болезнь, Дровер всё равно сдохнет. Разве стоило оно того?
— Четыре…
«А какого хрена?» — подумал он, и отчаяние мигом превратилось в злость. Боль отошла на задний план, уступив ненависти.
— Пять…
Дровер осмотрелся. Единственным, что могло пригодиться, был ящик с инструментами. Хакер выждал момент, когда киборг сделает шаг, и открыл крышку.
— Шесть… Не зли меня, гвайло!
На первый взгляд, внутри был лишь хлам. Чем помогут отвёртки и гаечные ключи, если от брони отскакивают пули? Но потом попалась какая-то рукоятка в серой обмотке, крепившаяся к плазменному резаку.
— Семь… Так страшно, что двинуться не можешь? Не проблема. Я приду сам…
«Заткнись, скотина, просто заткнись», — зажмурился Дровер, включил инструмент и полоснул по дверце на торце турбины. Шипение плазмы заглушило болтовню киборга. Один взгляд показал, что расчёт оправдался, и хакер продолжил резать.
— А, вот ты где! Десять!
Дровер сидел, прижавшись к кожуху. Эрик приблизился и открыл рот, но не успел сказать ни слова. Извернувшись, хакер упал на бок и с размаху приложил к повреждённой механической ноге вынутый из турбины силовой кабель. Челюсти киборга захлопнулись, на пол упал окровавленный кончик языка. Все мышцы, как синтетические, так и немногие настоящие, от удара тока сократились разом, с хрустом ломая кости. Эрик рухнул на бетонный пол, но Дровер рванул следом и вновь прижал кабель. От тела киборга пошёл дым, конвульсии затрясли его, а хакер наконец-таки позволил себе закричать, выпустив весь ужас, собравшийся внутри, и всю злость.
В турбинном зале завоняло палёным пластиком и горелым мясом, и теперь это был лучший запах на свете. Даже боль ушла совсем, заглушенная экстазом победы. Ненависть будто перезапустила нервы Дровера… Наконец, он отпустил кабель.
Ни один человек не поставил бы на гвайло против киборга. В девяноста девяти случаях из ста победа была бы за тем, кто сильней. И всё-таки проиграл именно Эрик Ли — тот самый ужасный Эрик Ли. Радость была сильнее даже адреналиновой дрожи в теле. Дровер на несколько секунд ощутил себя властелином мира.
Но разум быстро вернул контроль: ещё не всё было кончено. Ещё чуть-чуть, и никогда больше не придётся жрать синтетическую лапшу и прятаться в грязных переулках. Оставалось ещё раз рискнуть. Нетвёрдым шагом хакер направился обратно.
— Капитан, меня слышно? — спросил он в рацию.
— Да мать твою, где ты? — тут же отозвался командир.
— Сейчас буду. Постарайтесь не передохнуть там.
Дровер наконец вспомнил, что
Что ж, был ещё вариант. Дровер вышел в реальный мир.
— Мне нужна помощь, пришлите кого-нибудь! — крикнул он в рацию. Головная боль после атаки ещё не стихла, и вышло естественно.
— Что у тебя? — рявкнул в ответ командир.
— Да подыхаю я тут!
В ответ послышались ругательства, но через пару секунд и десяток залпов в коридор вбежал наёмник.
— Что у тебя такое? — он явно был не рад, что пришлось оставить товарищей ради гвайло, пусть и ценного.
— Дай мне доступ к экзоскелету.
— Что?! Зачем? — опешил наёмник.
— Долго объяснять, — Дровер постарался сделать самое убедительное выражение лица, какое мог. — Просто отключи защиту и не мешай, хорошо?
— Это же риск…
— Слушай, чем быстрее ты поможешь мне, тем быстрее я помогу вам! — даже раздражение вышло натуральным. — Мы наконец-то выполним задание и свалим отсюда!
Дровер смотрел безопаснику прямо в глаза. Тот что-то буркнул, но переключил броню. Хакер тут же вошёл в систему, подключился к нательной камере, попробовал пошевелить руками и ногами. А потом, не слушая протестов, заставил броню взять рельсотрон и побежать вперёд, туда, где остальные пытались прорвать оборону. В грудь бойца тут же врезалось несколько игл, и он заорал от боли. Но Дровер, пользуясь ускоренным восприятием, успел застрелить двоих врагов, заставил броню упасть на пол и скользить вперёд, убивая всех, кого встречал. Остальные бросились следом. Кажется, кто-то вызывал бойца по рации, но он уже не мог ответить: стрелял и стрелял, пока не извёл магазин, и вражеский огонь превратил экзоскелет в хлам. Но всё как раз было уже кончено: последние выжившие безопасники стояли перед входом в серверную. Вскоре к ним присоединился и Дровер.
— Ты совсем охренел! Своего под пули бросил! — командир отряда замахнулся на него прикладом.
— Убьёшь меня — провалишь задание, — спокойно ответил хакер, не двинувшись. — Я решил проблему, с которой вы долбились. Теперь отойди: мне надо работать.
Китайские спецназовцы явно знали, что делают. Серверы были целы, хотя захватчики и обрубили часть проводов. Тут же лежало и тело одного из коммандос — подключённый к его шлему экран передавал смерть мозга. Значит, он пытался обуздать систему, но айсволл оказался сильней.
Дровер смотрел на труп — и ничего не ощущал: смерть в последнее время шла по пятам слишком часто. Подумаешь, ещё мертвец. Не первый, не значимый, и, видимо, не последний.
— Следите за показателями. Вырубите, если красным замигает. А если не вырубите — директор Хо обо всём узнает. Так что держите себя в руках, — распорядился хакер и выдернул шнур из разъёма на шлеме мёртвого китайца, подключив к своему нейроинтерфейсу.
— Стой, а порошок? — командир еле сдерживал злость.
— Уже применил. А теперь, если вы не возражаете…