Карнвеннан
Шрифт:
Раздевать друг друга они начали ещё в дверях. Ловкими пальцами «Чжай» расстёгивала пуговицы на его рубашке, а он, стараясь не испортить любимый образ, аккуратно снимал с партнёрши вещь за вещью и отбрасывал в сторону. Она ласкала его умело, избегая тех участков, где кожу заменял биосплав. Эрик направлял — она подчинялась. Делала всё так, как хотелось бы любому другому, и не так, как делала Чжай.
Кровать заскрипела под тяжестью тел. Ему нравилось то, что девушка делала, но то, как она это делала, злило всё больше. Каждый приказ она бросалась исполнять, как
— Я хочу жёстче.
— Да! — простонала она.
Ли коротко замахнулся и ударил её по ягодице. Он только приноравливался и поэтому бил вполсилы, но на коже девушки уже проступила краснота.
— Стой!
— Ты же сказала «да»! Теперь заткнись!
Он ударил ещё. Она упала и стала отползать, но Эрик схватил её волосы, одним движением обернул вокруг кулака и рванул на себя. А затем ударил снова, и снова, и снова… В этом не было ни злости, ни удовольствия. Только разочарование. Хотелось жизни: попытки защититься, отбиться. А вместо этого — только нытье и мольбы. Чудовищная скука.
Наконец, он отпустил «Чжай», и та упала, поскуливая.
— Собери с пола вещи и вали отсюда. Вот тебе на такси.
Ли махнул рукой и перевёл пару тысяч ян-юаней сверх того, что подделка заслужила. А она, прихрамывая, схватила столько одежды, сколько смогла, и выбежала в коридор, не одеваясь и не поднимая головы.
Потом Эрик долго стоял у закрытой двери и смотрел в одну точку. Он рассчитывал на обновление, хотя бы на развлечение, а получил лишь пустоту. Стоило взять себя в руки и рассудить: может, он допустил большую ошибку, когда привык к Чжай не только в качестве исследователя? Стоило на это даже разозлиться: привязанности на работе не оправданы и не нужны. От них только отвлекаешься, допускаешь ошибку за ошибкой. Вот только сил на раздумья не было: Ли словно проиграл свою энергию, как ставку в рулетке.
Чжай было не вернуть, не заменить. Но и от её образа не отделаться, будто она смеётся прямо в лицо. Обычно Эрик о былом не сожалел, но всё когда-нибудь случается впервые.
12. Победитель сперва побеждает — потом ищет битвы
Два дня назад двадцать мужчин собрались за длинным столом, занявшим почти весь зал. Семеро из них были в военной форме, остальные же пришли в дорогих костюмах и смотрелись в этой обстановке ещё дороже. Все молчали. Тишину нарушало лишь шуршание ткани в кожаных креслах и монотонный гул вентиляции. Наконец, человек во главе стола — невысокий, с широким, словно слепленным из глины, лицом, под которым намечался второй подбородок — взял слово:
— Приступим. Начинайте, товарищ Чен.
Спокойный взгляд говорившего указал на одного из докладчиков. Тот кивнул и заговорил:
— Спасибо, председатель Кун. Потери «Единства» никак не повлияли на план. У них хватает оружия и людей, а связи с нами ничего не мешает.
— Это хорошие новости. Как считаете, есть ли смысл «Единству» провести обычную пропаганду?
— Думаю, да. Пусть прямо сейчас от неё пользы нет, зато на втором этапе
— Тогда дайте им отмашку. Генерал Фэн, как обстоят дела с войсками?
— Мы полностью готовы. Они тоже, но даже если им помогут триады, всё равно будет значительно меньше бойцов, чем у нас. Мы уступаем разве что в вопросе кибероружия. Но даже по самым плохим прогнозам потери составят не более пяти процентов. И это только если Консорциум быстро подавит беспорядки. А если сработает наш план, нас встретят как освободителей. Так что мои слова про взятие города за два дня ещё в силе, председатель.
— Мне бы Ваш оптимизм, генерал.
— Это реализм, председатель.
— Пусть будет так, — усмехнулся Кун. — Товарищ Шу, а что с «ядовитой пилюлей»? Мы уже нашли, скажем, «противоядие»?
— К сожалению, операция наших союзников провалилась, так что придётся действовать самим. Мы с генералом Фэном уже составили новый план и прогнали через несколько тысяч симуляций. Хватит двух взводов спецназначения и самолёта радиоэлектронной борьбы. Перехватим контроль, удержим до подкрепления. Заодно лишим Консорциум главного козыря.
— И какова вероятность успеха?
— Восемьдесят четыре и три десятых процента.
— А если был бы тот «прототип», которым нас дразнили союзники?
— С тем же планом — столько же. Но тогда нашёлся бы и новый план. Стопроцентный.
— Извините, но мне есть, что добавить, — вмешался Чен. — «Единство» вышло на контакт с человеком, получившим порошок, и всё слова разведки подтвердились. Наниты действительно дают ограниченную невидимость в Сети.
— Интересно. А что это за человек? И как в «Единстве» оценивают его готовность работать с нами?
— Имя неизвестно, но он иностранец. Кажется, русский. Называет себя «Дровер». Угонщик дронов. Без прототипа ничего из себя не представляет. «Единство» хочет его купить: сами знаете, хакеров у них нет. Предлагаю использовать его, а потом захватить и выделить остатки нанитов из тканей его тела. Мы ничем не рискуем. Если у него всё получится — мы добьёмся своего. Если нет — его ничто с нами не связывает.
— Разумно. Получается, чтобы Консорциум пошёл против правил аренды и допустил «нарушение законности и порядка», надо лишь подтолкнуть ситуацию в нужную сторону… Чен, держите меня в курсе новостей. Что бы ни случилось, сообщайте сразу. А теперь мы обсудим детали.
Совещание продолжилось. Надо было договориться обо всём — от военного вторжения до публичных заявлений, причём в любом варианте развития событий. И в душе Куна Юаньчао, председателя Китайской Народной Республики, была только уверенность в победе.
13. Наши враги — не демоны, а люди, как и мы
Громкая музыка заглушила жужжание принтера, занявшего чуть ли не треть тесной комнатки, где Цили смотрела в экран коммуникатора. Мерно вылетали напечатанные листовки, и воздух пах краской вместе с озоном. Из-под штор пробивался слабый свет фонарей.