Карнвеннан
Шрифт:
— Шек, у меня есть мысль. Но нужна твоя помощь.
— Ну давай.
— Присмотришь за мной, чтобы мне мозги не выжгли?
— А что ты будешь делать? Я не хочу, чтобы нас выследили. Капсула дерьмовая, но снова драпать — ещё дерьмовее.
— Я подключусь через несколько узлов. Всё будет хорошо, — по правде говоря, Дровер не был в этом уверен, но к чему лишний раз волновать Абхишека.
— В прошлый раз это не очень помогло.
— В прошлый раз меня засёк дрон-шпион. От которого я сбежал, между прочим.
— Да, и мы всё равно в Шам Шуи По. Надеюсь, твоя идея стоит того.
— Стоит…
— Мне уже это не нравится, но могу. И что?
— Я хочу ограбить банк.
Абхишек присвистнул и покачал головой.
План был прост и незамысловат, как удар в челюсть. Дровер хотел пробить защиту, украсть понемногу с каждого перевода и послать через подставные счета. И отступать не собирался, потому вдохнул побольше порошка и спешно подключился к Сети. От резкой горечи чуть не стошнило прямо на Абхишека — он как раз сел рядом и стал следить за состоянием мозга хакера. Но как раз в этот момент уже открылся виртуальный интерфейс, и другу не пришлось сидеть полуголым в прачечной.
Через ботов-кассиров и ложную среду пробиться было нетрудно. Но прежняя радость, что время в виртуале проносится быстрее, не пришла. Теперь с каждым мигом нарастал только страх, но перед зловещей серебристой стеной отступать было поздно. Можно было лишь надеяться, что большая доза порошка даёт большие шансы, да и Абхишек, по крайней мере, в этот раз был на подхвате.
Дровер врубился в стену. Айсволл, как и в прошлый раз, начал отстреливаться вслепую. И аватар хакера метался туда-сюда, осыпая защиту алыми молниями. Система была на редкость устойчивой. Может, стоило усилить атаки мощностью мозга, но в прошлый раз риск обернулся болью. Так что удалось справиться просто медленным и терпеливым способом.
Но Дровер, даже пробив защиту, всё равно осторожничал. Он снова просканировал счета, проверил переводы, попробовал отследить денежные потоки. Похоже, всё было настоящим. Тогда к каждой транзакции добавил по паре ян-юаней, а потом перенаправил в цепочку Абхишека. Какая-то часть денег уйдёт администраторам цепочки, но остальные приблизят к спасению…
Удалось украсть достаточно, прежде чем пришло предчувствие какой-то опасности. Но хакер поздно спохватился: голова заболела так, словно кто-то ударил дубинкой прямо в лоб. Наверняка монитор отслеживания уже вспыхнул красным — тогда Абхишек бы снял нейроинтерфейс с друга. Но при полном погружении в Сеть были все шансы сдохнуть раньше.
Дровер отстреливался не глядя. На миг его ослепила вспышка, но, похоже, второй раз в него не попали. Осмотревшись, он увидел вдалеке другой аватар — шимпанзе в синем галстуке. Тот бросал не глядя кокосовые орехи, и, если бы не боль, можно бы было рассмеяться. Но вместо этого проснулась только злость. Ведь за дурацкой обезьяной скрывался тоже человек, но он-то наверняка сидел в удобном кресле, пил синтекофе с сахаром и сливками. Может быть, работал, закинув ноги на стол, лениво глядел на экран, перешучивался со страхующим напарником. И в голове у него стояла какая-нибудь новинка от «Вайскрафт» или «Ян Ван» с регулярными обновлениями за счёт компании.
А вот сейчас ему пришлось сделать исключение и постараться.
Боль только усиливала ненависть. Если хакера атаковали, значит, порошок прекращает работать. В прошлый раз удалось сбежать, но теперь, если не успеть, чёрт его знает, что будет дальше…
Шимпанзе застыл на месте, ища противника. Тогда Дровер облетел его сбоку, чтоб не попасть под случайный удар, и атаковал сам. Безопасник не успел даже понять, что происходит, и его увороты были бесполезны. Под яростным напором шимпанзе подёрнулся, как взломанная голограмма, и исчез. Дровер вернулся в реальность мгновением позже. И лишь тогда понял, что наделал.
Когда кого-то отключают извне, аватар пропадает мгновенно. Если же он мерцает, если в Сети видны глитчи, значит, отключается мозг. Значит, связь прерывается на органическом уровне. В лучшем случае можно стать овощем. В худшем — безопасник сейчас бился в агонии, уже необратимой.
Это осознание даже заставило отступить головную боль. Дровер убил человека. И пытался было мысленно оправдаться — «Я был в состоянии аффекта, меня заставили, он сам напросился» — но все эти слова ничего не стоили. Хакер только что выжег мозг незнакомцу — просто за его работу. А ведь мог просто выйти в публичное пространство — и никто никого не стал бы искать. Но вместо этого — убил. Просто потому что мог. А если у того человека была беременная жена, которую выкинут из корпоративной квартиры на улицу? А если старые родители, которых больше некому содержать? Сколько ещё жизней пострадало за несколько секунд? Разве есть на это право хоть у кого-то? Разве чья-то жизнь ценнее другой?
Дровера трясло, пока он размышлял об этом. Ведь он был же на какой-то миг уверен, что поступает правильно! И противник был таким же! Хакер дрался за жизнь — то же делал и безопасник. Но только один мог легко отступить… и не отступил. Раньше Дровер был обычным гвайло — помойной шавкой Гонконга. А теперь стал убийцей.
Дерьмовые события случались и раньше, но никогда прежде не приходило столь стойкое отвращение к самому себе. Даже приступ «Вольфа-Штайнбергера» теперь казался убежищем от совести: такой ужас был хотя бы знакомым.
— …Эй, ты чего? Ты живой вообще? — Абхишек смотрел на друга с испугом в широко раскрытых глазах. Может быть, опасался, что поздно снял нейроинтерфейс.
— Проверь счёт.
— Не сдох и можешь говорить — уже хорошо! Да, всё пришло.
Индиец назвал сумму, и стало ясно, сколько ян-юаней стоила человеческая жизнь.
— Да ты чего такой угрюмый? Получилось же!
— Да, Шек. Получилось, — ответил Дровер и откинулся на спину.
Мысли продолжали роиться. Человек на другой стороне был просто частью чего-то большого, как муравей в колонии. И вряд ли желал лично Дроверу зла. Его бы устроило, если бы хакер сбежал, и пусть его бы ловил кто-то другой. Но нельзя забывать, что безопасник мог бы и прикончить врага. Как те боевики «Призрачных теней». Как те, кто послал дрон. Как любой слуга корпорации.