Карнвеннан
Шрифт:
Бойцы вычислили место, откуда пришла ракета, и рванули туда. Стрельба продолжалась, но пули чаще выбивали пыль из дороги, чем попадали в броню. Значит, враги засели слишком далеко, чтоб целиться.
Эрик зигзагами обгонял подчинённых. Те изредка занимали укрытия, чтоб ответить на огонь краткой очередью. Ли первым влетел в нужный человейник, в окно второго этажа, пробив его ударом металлической ноги. Ракетчик должен был прятаться на этаж выше, и Эрик выскочил из капсульного блока в коридор, но тут же получил заряд дроби в живот. От резкой боли захотелось согнуться, но свинцовые шарики отскочили от пластин, не причинив
— Шеф, огонь снаружи прекратился. Отступаем? — услышал он и понял, что командир отряда передумал подставляться под пули.
— Нет! Продвигайтесь выше, и, если увидите у кого-то в руках хоть что-то похожее на оружие, стреляйте! Фай-чай забыли, кто тут хозяин!
Повисла нерешительная пауза. Но командир не мог не подчиниться, не мог позволить себе споры, и потому ответил:
— Есть.
Эрик ворвался в блок, из которого стреляли, но нашёл лишь свежий след реактивной струи на стене. Ублюдок всё ещё был рядом. Может, перезаряжался и готовился стрелять снова. Разумный человек не стал бы здесь палить из ракетных установок, но вряд ли кто-либо из местных был разумным. Ли двигался осторожнее: прежде чем повернуть, заглядывал за угол и напряжённо вслушивался. Так по звукам — стуку металла о металл, сухому щелчку — Эрик и нашёл ракетчика. Долговязый хмырь в одном из блоков дрожащими руками наводил оружие на вход.
— Отвали, урод железный, а то выстрелю! — и голос этот дрожал так же сильно, как и руки. Ли понял, что не ошибся насчёт ума.
— Эй, полегче! Я ухожу, не дёргайся!
Эрик шагнул назад, спокойно снял гранату с пояса, подбросил её, как теннисист перед подачей, выдернул чеку и катнул в комнату к ракетчику. За стеной кто-то сдавленно крикнул, а затем почти вместе прогремели два взрыва — немодифицированный человек от них оглох бы навсегда. Фай-чай всё-таки успел дёрнуть спусковой крючок, и ракета разнесла дальнюю стену, засыпав коридор обломками. Спустя секунду задрожал и пол.
— На выход, быстро! — заорал Ли в микрофон и помчался в коридор.
Каждый шаг преследовали растущие трещины. Эрик вылетел в окно вперёд ногами, и осколки порвали одежду. Впрочем, и на открытых участках кожи, пусть их было и немного, остались порезы. Он сумел, опустившись на асфальт и оставив в нём глубокую вмятину, кувыркнуться вперёд, не подвергая даже улучшенный позвоночник лишнему риску. И, обернувшись, увидел убегающих от оседавшей многоэтажки бойцов. Всех, кроме двоих. Проверил данные с датчиков: их линия пульса была ровной… Ещё одна очередь взметнула асфальтовую крошку под ногами.
— Уходим.
— Шеф, наши могут быть ещё живы…
— Нет. Уходим, — бросил последний взгляд на останки дома Ли и зашагал в Тонг Ми.
Он когда-то слышал псевдофилософскую присказку навроде «чёрная полоса может стать взлётной». Но никто ничего не говорил про коричневую вонючую полосу. Всё испортилось со смерти Чжай. И пора было что-то менять, начиная с себя.
Придумав версию о несчастном случае на учениях и приказав стереть всю информацию о неудаче, Эрик сел в конвертоплан и улетел домой. По дороге он узнал, что в корпусе от беспилотника действительно нашлись крупицы «Карнвеннана». Значит, вся эта операция была не зря. Плохой результат — уже результат: теперь последние сомнения в том, верный ли след схватили аналитики, развеялись.
Час спустя этот заказ прибыл. Инструкцию — по крайней мере, относительно внешности — исполнили точно. Женщина у порога выглядела совсем как его куколка: те же непослушные чёрные волосы, те же умные карие глаза, улыбка — та же, как когда «Карнвеннан» впервые успешно испытали. А вместо типичного для девушек этой профессии и стоимости вечернего платья был брючный костюм — точь-в-точь как тот, что предпочитала Чжай.
— Привет. Проходи.
Эрик отошёл в сторону и жестом пригласил гостью. Придержал её за локоть, пока она снимала туфли-лодочки, помог снять пиджак и проводил в зал, к уже накрытому столу. Вежливо подставил стул, налил в бокалы вина и поднял хромированные крышки с тарелок. Там дымились стейки с гарниром.
— А ты романтик, Эрик. Не ожидала от тебя! — засмеялась «Чжай».
— Всё для тебя, куколка. Как прошёл день?
— Неплохо. Правда, Хао чуть не запорол синтез. Хорошо, что вовремя заметил проблему, а то пришлось бы всё сначала — и два дня псу под хвост…
Она всё говорила и говорила, рассказывая историю из какого-то фантастического тридео, и уплетала настоящую говядину. Игра была на высоте, но Ли чувствовал фальшь. Не в эмоциях — в фактуре. Чжай была океаном, а эта девушка — чайной ложкой.
— …в общем, всё не зря. Не зря. А у тебя как день? — она закончила монолог в нужный момент.
— В целом неплохо. Мы уже нашли придурков, что устроили налёт. Представляешь, фай-чай из «Единства» выклянчили деньги на наёмников и даже на конвертоплан. Не знаю, как это провернули так тихо. Но скоро узнаю.
— Конечно узнаешь. Ты же умный и сильный. Самый лучший. Зря это «Братство» перешло тебе дорогу.
Девушка оперлась локтями на колени и посмотрела на Эрика снизу вверх. После паузы тот ответил:
— «Единство».
— Да, конечно. Прости.
— Ничего страшного, куколка. У тебя полно своих дел, а эта мелочь тебя не касается, — снисходительно улыбнулся Ли.
Она делала вид, что интересуется Эриком, а он подыгрывал и притворялся, что верит в это. Бутылка пустела. Ли поймал себя на мысли, что заменил синтетикой ещё одну часть — не тела, а жизни. Временно. Через несколько часов лицо и тело девушки вернутся к обычному виду… Но и сейчас, спустя какое-то время, стали заметны десятки отличий. Мелких, но существенных.
Эта копия Чжай болтала о том, о чём не имела никакого понятия. Она была слишком пресной, и, пусть играла уверенно, давно усвоенное желание угодить пробивалось наружу. Оригинал бы в ответ на «куколку» отозвался в адрес Ли «железным дровосеком» или чем похуже. А если бы Эрик продолжал шутить, Чжай могла бы и бросить в него тарелку. Может, и пощёчину влепить.
— Куколка, я, кажется, наелся. Пойдём? — он встал и подал ей руку.
— Хорошо, — игриво усмехнулась девушка.
Ли покоробило. Слишком развязно. Но нарушать игру сейчас было глупо, и он молча повёл компаньонку в спальню.