Карнвеннан
Шрифт:
К тому моменту, как Абхишек дочитал до конца, его голос совсем ослаб.
— Сколько мы должны ей за предупреждение? — пробубнил хакер, борясь с желанием вскочить и убежать, куда глаза глядят.
— Мы должны заткнуться и не писать ей больше. А то она бы приложила счёт.
Ближе к вечеру головная боль наконец прошла, и Дровер снова смог отлаживать программу. Письмо от Цили, пришедшее вскоре, наказывало в 9 часов ждать у разрушенной многоэтажки белый грузовик с логотипом «Вайскрафт». И говорило, что у водителя будет дешёвый протез вместо правой руки. Машина отвезёт в убежище
В назначенное время Дровер и Абхишек со своими пожитками стояли возле развалин. Хакер поднял капюшон новой куртки, чтобы скрыть нейроинтерфейс, и перестал отличаться от бродяг, ищущих хоть что-то ценное в обломках. Пыль уже давно осела, но в воздухе витало чувство, словно тут ещё должна взорваться бомба.
Белый грузовик, опаздывая, медленно въезжал на парковку. Хакер посмотрел в лицо водителю, и тот помахал ему искусственной рукой из грязно-белой пластмассы, а после опустил рампу. Дровер мысленно поблагодарил Цили: он ещё не забыл, как в прошлый раз под обстрелом выбрасывал друга и его каталку в окно. Затолкать индийца в фургон вряд ли бы получилось даже с водителем.
Наконец, двери закрылись, и внутри стало совсем темно. Индиец открыл в коммуникаторе карту Гонконга, чтобы видеть путь, но металлические стены глушили связь, так что осталось лишь прикидывать наугад. Мягкий свет экрана и тихое жужжание электродвигателя клонили в сон, но Дровер не позволял себе расслабиться. Он уставился на линии улиц и дорог: полностью доверять водителю, даже присланному Цили, было нельзя.
Сомнения усилились, когда грузовик круто свернул вправо. Абхишек выругался: каталка чуть не завалилась набок. Но у хакера был вопрос посерьёзнее. По его предположениям, уже въехали в Яу Ма Тей. Чтобы добраться до доков Квун Тонг, надо было ехать прямо, но водитель, кажется, свернул к Цим Ша Цуй.
— Шек, что-то не так. Он не туда нас везёт.
— Опять ты со своей паранойей. Ты уверен, что не ошибся? — друг хотел казаться спокойным, но дрожь в голосе выдавала его. Он нервно потёр рукой то место, из которого недавно извлекли пулю.
— Нет. Но я лучше перепроверю.
Держась за стену, хакер подошёл к дверям. Кое-где пробивались лучи света — не от солнца, а от уличных фонарей и вывесок. В полу нашлась щель побольше, и Дровер приник к ней, зажмурив глаз. И увидел узкие улочки по бокам от Нэйтан Роуд, а затем и станцию метро Джордан.
— Это подстава! Он едет не в Квун Тонг! Валим отсюда, Шек! — хакер еле сдержал крик. Злость пришла столь сильной, что лоб покрылся холодным потом.
— Открываем? — прошептал Абхишек, подъехав к двери.
— Когда он остановится на красный. На ходу прыгать смысла нет: убьёмся.
— Очень вежливо с твоей стороны не сказать «особенно ты, жиробас на колёсах», — съехидничал индиец.
— Да я не хотел… — промямлил Дровер.
— Попался, беляш! Давай, готовься.
Они быстро нашли кнопку, открывающую рампу, и стали ждать. Наконец, когда грузовик замер, Шек надавил на неё… и ничего не случилось.
— Твою мать! — он нажал ещё несколько раз.
— Посвети мне!
Индиец
С каждым витком разгоралась какая-то непрошенная совестливость к этому жалкому деревцу. О нём стоило заботиться, поливать его чистой водой, вовремя подрезать, а теперь придётся лишить даже подпорки. «Лучше бы я никогда не покупал этот бонсай!» — промелькнуло где-то на краю сознания. Наконец, Дровер вернулся к разбитой кнопке и в два движения замкнул цепь. Рампа стала опускаться.
Стоявший почти впритык чёрный седан сдал назад и возмущённо просигналил: металлический край чуть не задел капот машины. Хакеру было наплевать. Он спрыгнул вниз, молясь, чтоб друг успел спуститься тоже. Но водитель уже выскочил из кабины к дверям фургона:
— Придурок, вернись на место!
— Да, сейчас… — Дровер застыл, не понимая, что теперь делать. Механическая рука перед ним держала пистолет, и ствол смотрел хакеру прямо в лицо.
— Эй, спокойно! Не стреляй! Если наведёшь шороху, кто-нибудь вызовет копов, и нас всех повяжут! — вмешался Абхишек.
Его каталка всё ещё стояла у края рампы, а сам индиец поднял руки. И вдруг он вздрогнул: Дровер стал оседать на асфальт, неуклюже схватившись за бампер машины, а вскоре и вовсе упал навзничь.
— У него приступ! — заорал индиец на водителя. — Пусти меня! Я дам лекарство! Или он сдохнет и тебе ничего не заплатят!
Водитель размышлял недолго. Он выругался и махнул пистолетом:
— Давай к нему, быстро! И не дёргайся!
Абхишек резво скатился вниз, подъехал к неподвижному другу и стал копаться у того в куртке. Водитель держал их на прицеле, а машины старались объезжать эту сцену. Но тут дешёвая рука резко согнулась, ударив своего владельца стволом пистолета, потом ещё и ещё. Из разбитой губы хлынула кровь, но протез продолжал бить. Неточно, но сильно. В него словно вселился злой дух, вымещавший обиду на лице водителя. Пистолет выпал на асфальт, а избиение всё продолжалось, пока мужчина, крича, не отполз к тротуару. Как только рука успокоилась, он тут же бросился прочь. Дровер вскочил на ноги.
— Валим, Шек! — он поднял оружие, кивнул другу, и они поспешили обратно, в Шам Шуи По.
Дровер мог только догадываться, что водителю пообещали за предательство, кого он сдал ещё и кому. Да и стоило ли думать об этом. Важнее было убраться с главных улиц куда-нибудь, где меньше камер. Вскоре друзья слились с толпой на небольшом стихийном рынке, и Дровер с ужасом осознал, что приступ, изображённый пару минут назад, теперь действительно близко. Хакер шепнул индийцу пару слов, проглотил таблетку и вцепился в каталку. Абхишек свернул в переулок, таща беспомощного друга за собой — пересидеть острую фазу.