Кандидат

Эшли Кэти

Мы с Таем обменялись взглядами.

— Она пьяна? — спросил Тай.

— Учитывая, что она только что сняла свои штаны, то я бы сказал — в хлам. Лучше будет спросить, где, черт возьми, она нашла алкоголь.

— Это не алкоголь. Около часа назад я дал ей немного лекарств, — рядом возник Саттон.

Я вздохнул и посмотрел на него.

— Какие лекарства?

— Просто немного сиропа от кашля.

Мои глаза в ужасе расширились.

— Ты издеваешься надо мной, да?

— Она серьезно больна и

нужно убить любые отвратительные вирусы, которые только есть в ее организме, — возразил Саттон.

— А что не так с сиропом от кашля? — спросил Тай.

— Может то, что он на спирту?

— Ты разыгрываешь меня.

— К сожалению, нет.

— Это проверенный временем рецепт, — заявил Саттон.

— Она же пьяна в говно!

— Эй, мужик, это не моя вина. Я сказал ей принять лишь чайную ложку или две.

— Сколько вообще у нее было?

— Полбанки.

— О, черт, — пробормотал я, пробежавшись рукой по волосам.

— Думаешь, нужно промывание желудка? — спросил Тай.

— Эй, я всегда покупаю его у надежных источников с чистыми дистилляторами (примеч.: Дистиллятор — перегонка, испарение жидкости с последующим охлаждением и конденсацией паров), — сказал Саттон.

— Какое облегчение, — саркастично отбил я. Пока я обдумывал, что нам делать, Эддисон добрела до моего кресла. Она сверкнула коварной ухмылкой и помахала пальчиками в приветствии.

— Привет, Голый, как твой Медведь? — ее голос приобрел хриплые нотки, и я хотел верить, что это произошло из-за кашля, а не из-за меня.

— Эддисон, думаю, тебе стоит присесть.

— Если ты настаиваешь, — подмигнув, ответила она.

Вместо того, чтобы сесть на место напротив меня, девушка взобралась мне на колени. От ее обнаженных бедер исходил жар и прожигал мою кожу через брюки. Но чем больше я думал об этом, тем отчетливее осознавал, что температура была слишком высокой, это не нормально. Я приложил руку ко лбу Эддисон.

— Иисус, Эддисон, ты вся горишь.

Ее губы изогнулись в сексуальной ухмылке.

— Это потому, что я загорелась для тебя.

— Нет, у тебя жар — очень сильный, — повернувшись к Таю, я спросил, — у нас ведь нет термометра в аптечке первой помощи, да?

— Не думаю.

— Пит, пробей ближайшую скорую помощь или больницу.

— Понял, — ответил он.

Эддисон обвила руками мою шею, притянув меня ближе к себе. В то же время она начала поднимать и опускать бедра, потираясь своей киской о мою промежность.

— Не хочешь принять меня в клуб «На небесах»? Я слышала, что ты постоянный клиент.

О, черт.

— Мы в поезде.

— Уупс! — закричала она, прежде чем рухнуть на мою грудь и разразиться хихиканьем. Когда Эддисон подняла голову, она наклонила ее ко мне. — Поезд тоже классный, как насчет посетить клуб «На рельсах»?

Когда

Тай рассмеялся, я посмотрел на него.

— Нет. Никаких клубов.

— Тогда ладно, — одна из рук опустилась с шеи и схватила мой набухший член. От этого прикосновения я закричал, как невинный мальчик-подросток. — Медведь хочет выйти поиграть? — промурлыкала девушка.

О, да. Он был более чем готов проснуться от зимней спячки. Но как только он начал показывать голову из своей пещеры, я убрал руку Эддисон.

— Не делай этого.

— Почему нет?

Потому что, если сделаешь, я сорву твои трусики и буду брать тебя прямо перед всеми, пока не будешь кричать мое имя.

— Для начала, ты больна.

— Я не настолько больна, чтобы не быть в состоянии свести тебя с ума, — ее губы изогнулись в коварной ухмылке.

Я закрыл глаза и постарался отбросить мысли сексуального характера. То, что Медведь буквально ревел в штанах совсем не помогало. Обычная Эддисон с дерзким язычком была горячей, но пьяная Эддисон с грязным ртом была просто взрывной.

— Нет. Это неправильно по очень многим причинам.

Девушка надула губы.

— Разве я не желанна для тебя?

Да как такое возможно? На мне сидела греховно сексуальная женщина ростом 1,7 метра. Да, Медведь был очень и очень заинтересован. Я тяжело сглотнул.

— Конечно, желанна, но дело не в этом.

Эддисон сверкнула своим диамантом перед моим лицом.

— Как мой будущий муж, ты обязан удовлетворять меня.

Понизив голос так, чтобы Саттон не слышал меня, я ответил.

— Эддисон, тебе нужно остановиться. У нас фиктивная помолвка, помнишь?

— Ну же, Баррет, займись своими обязанностями — займись мной, — она прижалась своим жарким лоном к моему паху, и я застонал в агонии. Это продолжалось слишком долго, а девушка была слишком соблазнительна.

— Все хорошо, Баррет, — Эддисон обхватила руками мое лицо. — Не плачь.

— Я не плачу.

— Я не хочу, чтобы ты когда-либо из-за меня плакал, — сказала Эддисон, уткнувшись головой в мою грудь. Вдруг она подняла голову. — Не плачь обо мне, Аргентина. Правда в том, что я никогда тебя не оставляла (примеч.: Строки из мюзикла «Эвита» «Don’t cry for me Argentina»).

— А она хороша, — размышлял рядом Пит.

— О, заткнись.

Исполнив одну строчку, Эддисон слезла с моих коленей и пошла к передней части вагона.

Учитывая то, что она была сильно пьяна, девушка больше запиналась и падала, чем шла. Когда она остановилась у лестницы, то развернулась и посмотрела на дверь.

— О, Иисус, — пробормотал я, когда Эддисон подняла руки и начала воссоздавать сцену на балконе из мюзикла «Эвита», который мама заставила меня посмотреть на Бродвее много лет назад.