Кандидат

Эшли Кэти

Джейн небрежно махнула рукой.

— О, милая, не нужно называть меня мадам. Просто Джейн — достаточно.

— Хорошо, Джейн.

— Поскольку Баррет все ещё дышит, полагаю, ты поборола естественное желание его придушить, — бледно-голубые глаза женщины зло вспыхнули.

Я несколько раз моргнула, пытаясь понять серьезно ли она. Когда осознала, что серьезно, то не могла понять, это какой-то тест, или все-таки нет. И рассмеялась только тогда, когда услышала ее девчачье хихиканье.

— Да, каким-то образом вам обоим удалось остаться невредимыми, — Джейн махнула затянутой

в перчатку рукой. — Он мой сын и я нежно его люблю, но когда дело касается женщин, он просто ужасен, — грусть смыла с ее лица всякое веселье. — Иногда я переживаю, что это моя вина. Прежде чем ему сделали операцию, и он перерос свои проблемы с сердцем, я так боялась потерять мальчика. В конце концов, я потакала ему больше, чем следовало. Честно надеюсь, что ты не повторишь моих ошибок.

Хм, интересно. Сейчас я чуть больше понимаю характер Баррета. Конечно, я не была уверена, как разбалованный ребенок мог превратиться в бабника, но невольно задавалась вопросом — действительно ли это не повлияло на него.

— Будьте уверены, я ему потакать не буду и определенно буду ставить его на место.

— Молодец.

— Вы двое закончили перемывать мне кости? — спросил Баррет.

Рассмеявшись, Джейн повернулась и обняла Баррета, вместо поцелуев в щёки.

— Разве не самоуверенно считать, что две красивые женщины могут разговаривать только о тебе?

— Ты уходишь от темы, мам. — Баррет скрестил руки на груди.

Джейн подмигнула парню.

— Я жена политика — я всегда ухожу от ответа. Кроме того, мы не «перемывали кости», как ты выразился. Мы всего-навсего обменивались секретами.

Натянув свою обычную элегантную улыбку, Джеймс подошел ко мне.

— Как настроение, Эддисон?

— Замечательно, — соврала я.

— Ты же знаешь, нервничать — нормально, — сказал он.

— Я рада слышать это от вас, сэр, потому что, если честно, то я очень сильно нервничаю.

— Ты отлично справишься, — мужчина ободряюще похлопал меня по плечу.

— Спасибо, сэр. Очень на это надеюсь.

Поднявшись по узкому трапу самолета, я зашла в кабину. Невольно застыла и осмотрелась вокруг. Баррет, конечно же, врезался в меня.

— Уфф, — пробормотала я, наткнувшись на одно из кожаных сидений и кучкой свалившись на застеленный ковром пол.

— Вау, ты чертовски неуклюжая, верно? — спросил Баррет, когда поставил меня на ноги.

— Все было бы нормально, если бы ты не сбил меня, — возразила я, отбросив руки парня.

Как только мы осознали, что у наших препирательств были свидетели, склонили головы и заняли свои места на диване. Джейн села по другую руку от Баррета, а Джеймс и Берни заняли два капитанских кресла. Ещё кое-какие советники заполнили заднюю часть кабины, вместе с Сандрой и Эверетом. Едва самолет тронулся с места, как Берни вытащил какие-то бумаги и поставил их на стол перед нами.

— Это план игры на сегодня: мы будем имитировать свист-стоп, как в свое время сделали Рейган и Трумэн в Огайо. Мы отправляемся из Дейтона через Перризбург, по пути совершаем пять остановок. (примеч.: Свист-стоп — это стиль политической агитации, когда политик делает короткий цикл выступлений или

выступлений в нескольких небольших городах за короткий промежуток времени)

— Что означает пять произнесенных мною речей, — Джеймс рассмеялся.

— Твои пастилки от кашля у меня в сумочке, и я предупредила Мэри Энн насчет чая с медом и лимоном на каждой остановке, — Джейн улыбнулась ему.

— Спасибо, дорогая.

— Свист-стоп? Интересная стратегия, — заметил Баррет.

— Тебе не нравится идея? — спросил Джеймс.

— Просто это кажется тратой драгоценного времени, — Баррет пожал плечами. — В смысле, самолетом мы могли бы охватить большую территорию.

— Что насчет тебя, Эддисон — что ты думаешь? — спросил сенатор Каллаган, с любопытством посмотрев на меня.

— Я? Вам нужно мое мнение? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— Да, нужно.

Ничто не сравнится с тем, когда от тебя ждут немедленного ответа.

— Эм, ну, мне, вроде как, нравится.

— Почему?

Когда все уставились на меня, я нервно выдохнула.

— Как по мне, поезд вызывает чувство ностальгии в современном мире. Потому что вам нужно обращаться к фермерам и производственным рабочим с этого места, а поезд будет для них намного ближе, чем личный самолет.

— Да, это было главной причиной, — Джеймс улыбнулся.

Пока я наслаждалась его похвалой, Баррет напрягся рядом со мной.

— Дайте Эддисон печеньку за правильный ответ.

Джейн ударила Баррета по ноге.

— Не будь мелочным и завистливым, сынок. Это некрасиво, — когда я поймала ее взгляд, женщина подмигнула мне.

— Будут какие-то пожелания по поводу нас с Пресвятой Эддисон? — спросил Баррет, проигнорировав ее комментарий.

Я прикусила губу, чтобы удержаться и не заявить, чтобы он прекращал быть мелочным ублюдком. Вместо этого, я сосредоточилась на Берни.

— Когда мы впервые выйдем из поезда, толпа будет находиться за оградой. Вы поприветствуете их улыбками и пожатием рук. Во время речей ваши места будут в первом ряду, — ответил Берни.

— Понял, — произнес Баррет.

Как только мы поднялись в воздух, все стало очень по-деловому. Кое-кто из советников разговаривал по телефону и работал на своих ноутбуках. Берни продемонстрировал реально старую школу и читал печатные копии нескольких газет.

Но действия Джеймса действительно застали меня врасплох. Взяв с одного из столов пульт, он поднялся с кресла, и вскоре кабину заполнила музыка. Я быстро распознала стариков, более того, похоже, это была группа шестидесятых. Может, «Тhe Temptations» или «Тhe Four Tops».

Баррет, который с головой зарылся в свой iPad, повернулся ко мне и закатил глаза.

— Это музыка, на которой настоял папа перед гонкой.

— Серьезно?

— Папа преодолевает свой тернистый — путь — к–вершине — чтобы — стукнуться — кулаками не к «Gonna Fly Now», а к «The Four Tops».

— Не выключай. Я вырос на этом, — возражает Джеймс. Он протянул руку Джейн, она улыбнулась и поднялась с дивана. Женщина охотно подошла к своему мужу и позволила ему обнять себя. Их тела двигались в ритме музыки.