Кандидат

Эшли Кэти

— Что? Что случилось?

Я обхватила голову руками.

— Я только что вспомнила, как клеилась к тебе.

Баррет втянул воздух.

— Я надеялся, что ты этого не вспомнишь.

— Почему? Почему я все это помню? Есть целые ночи вечеринок в колледже, которые я не могу воссоздать в памяти, но нет, изображения скачек на твоих коленях просто обязаны выплыть наружу.

— Ты была довольно разочарованной, когда я отказался взять тебя в клуб «На небесах», — парень усмехнулся.

— Но мы же

были в автобусе, — сказала я, взглянув на него сквозь пальцы.

— Да, я тебе так и сказал.

— Я ведь больше ни к кому не пыталась приставать?

Мысль о том, что я терлась о Пита или Эда была ещё более пугающей.

— К счастью, был только я, — он подмигнул мне. — Даже в таком невменяемом состоянии, ты осталась верна мне.

Я с облегчением выдохнула.

— Я — женщина слова. И могла быть под кайфом из-за сиропа от кашля на спирту, но все ещё держать обещания, — я содрогнулась. — Агх, спирт.

— Это несомненно собьет тебя с ног.

— Ты так напивался раньше?

— К сожалению, да. И одного раза более, чем достаточно.

— Поддерживаю, — рассмеялась я.

Спустив воду в туалете, я поднялась на ноги.

— Все, — сказала я как только отдернула рубашку.

Баррет повернулся ко мне.

— Все было настолько плохо?

— Да. Прошел почти год, прежде чем я смогла спокойно писать перед моим бывшим женихом.

— Для меня это никогда не была проблемой.

— Ты хоть проводил достаточно времени с одной женщиной для того, чтобы захотеть писать?

— Да, всезнайка, проводил, — со смешком ответил Баррет.

— Эй, это просто честное предположение.

— Ты же знаешь пословицу о предположениях, да? (прим.: Имеется ввиду пословица «Never make assumptions about someone based on your past experiences with someone else» — «Никогда не делайте предположений о ком-то, основываясь на собственном опыте»)

— Да, да, я — задница, плевать, — ответила я, когда поплелась к выходу.

Баррет как раз проводил меня к кровати, когда в дверь постучали.

— Входите, — произнес Баррет.

Около дюжины гелиевых шаров влетело в комнату вместе с Таем.

— Доброе утро, — поприветствовал он.

— Доброе утро.

Пристроив шарики на прикроватный столик, парень положил на мой поднос пакет.

— Не знаю, принесли вам уже завтрак или нет, но здесь ваши любимые французские тосты.

— О, Тай, это так мило с твоей стороны.

Парень подбородком указал на Баррета.

— Об этом подумал не я, я только принес.

Когда я посмотрела на Баррета, парень пожал плечами.

— Ещё будучи ребенком я возненавидел больничную еду.

— Тогда, это ужасно мило с твоей стороны. Спасибо.

— Пожалуйста.

Под грохот желудка я потянулась за пакетом. Словно курица-наседка,

Баррет навис надо мной, помогая привести в порядок поднос. Таким этого мужчину почти никто не знал. Если бы они знали, каким сострадательным и заботливым он был глубоко внутри, тогда это изменило бы их отношение к нему. Мое определенно изменило.

— Ты обо всем позаботился? — спросил Баррет Тая.

— Я поговорил с твоими родителями, они всё уладят к тому моменту, когда Эддисон будут выписывать.

— Подождите, что уладят? — спросила я с набитым французскими тостами ртом.

— Твой отдых.

Я сглотнула.

— Мой что?

— Доктор настаивал на покое и восстановлении по крайней мере от недели до десяти дней.

— Неделю? — расширив от ужаса глаза, я завопила. — Я не могу уйти из кампании на столько времени, не сейчас.

— Да, ты можешь уйти на столько времени и, да, ты уйдешь. Кроме пневмонии у тебя было обезвоживание и небольшая анемия, уже не упоминая безумное количество алкоголя в крови, — ответил Баррет.

Меня не сильно удивило обезвоживание, я пила меньше воды, чем следовало — найти ванную в разгаре политического тура — не самая легкая задача.

— Меня отправляют домой?

Баррет покачал головой.

— Я отправляю тебя к нам домой на Мартас-Винъярд.

Когда я хотела поспорить, он поднял руку, чтобы я замолчала.

— Тебе не нужно в одиночку возвращаться в свою квартиру. Ты едешь туда, где за тобой будут присматривать.

— В Арлингтоне это может сделать Эван.

— Не все время.

— Ты нанимаешь кого-то для постоянного присмотра?

— Нет. Мы с Таем едем с тобой.

— Вы шутите, — у меня отвалилась челюсть.

— Нет, не шутим, — Баррет ухмыльнулся Таю. — Верно?

— Ага, — Тай рассмеялся в ответ.

Я покачала головой.

— То, что я выбываю из гонки на неделю — это одно, но твой отец не может потерять ещё и тебя, не тогда, когда мы так близки к получению достаточного количества голосов для выдвижения кандидата.

— Посмотри на это так: для СМИ я буду выглядеть более сочувствующим, если останусь с тобой во время твоего восстановления.

Ну, это правда. Итак, он делал это из-за симпатии людей и своей репутации, а не потому, что действительно хотел быть рядом со мной.

Видя неподдельную обеспокоенность в его глазах, я не могла не задуматься о том, что у него мог быть ещё какой-то мотив. В конце концов, у меня действительно не было стоящей причины возражать против двух горячих парней, присматривающих за мной.

— Ну, хорошо.

— Я рад, что хоть в чем-то мы пришли к согласию, — со смешком сказал Баррет.

— Я согласилась только потому, что не могу упустить возможность насладиться тем, как ты готовишь мне и убираешь.