Кандидат

Эшли Кэти

— Рад слышать, — поддразнил он. На мой убийственный взгляд добавил, — послушай, я действительно не виню тебя за случившееся, — Баррет указал пальцем на Эверета. — Это полностью его вина.

— Не вини меня, вини моду, — ответил Эверет.

— Без разницы. Просто давайте подготовимся к следующей остановке.

Хоть я и сказала, что сама могла это сделать, Сандра настояла на обработке и перевязке моих коленей. К счастью, ран не было видно через колготки, когда я стояла, но появлялся риск, когда я сидела.

Остаток

дня мы провели в бешеном темпе, из-за чего не было времени думать о своей заднице. На нашей третьей остановке у нас был обед перед речью Джеймса. Я не знала, как ему удавалось сохранять голос на протяжении дня — думаю, пастилки от кашля Джейн помогали, а также его просьба о чае с лимоном и медом.

Я была полностью и окончательно измучена к тому времени, как мы поднимались по ступенькам поезда в последний раз. Когда я зашла в первый вагон, все советники и приспешники сгрудились вокруг с лэптопами. При виде меня вспыхнула паника, и они все принялись закрывать свои компьютеры.

Хотя они были не достаточно быстрыми, потому что я уловила один из заголовков.

«Ворота в зад: как будущая первая невестка обнажилась перед всеми репортерами во время тура кампании».

Я в ужасе завизжала, что заставило Пита, одного из приставленных к нам с Барретом помощников, подойти.

— Не волнуйся, Эддисон. Большинство легальных газет не опошляют то, что произошло.

— Подожди, это значит, что они все ещё скрывают это?

Пит тяжело сглотнул, его адамово яблоко подскочило вверх, а потом вниз.

— К сожалению, там есть несколько упоминаний, пару фоток, и… парочка видео.

— О. Мой. Бог.

Если в моей жизни когда-либо и был момент, когда мне хотелось, чтобы разверзся пол и полностью поглотил меня, то этот очень даже подходящий. Даже больше, мне хотелось вернуться во времени и позволить Баррету помочь мне сойти по ступенькам, а не бороться с ним.

Глубоко внутри, я не знала, почему так удивилась. Мы жили в мире, где любое фото могло далеко распространиться за пару секунд. Я, правда, думала, что журналисты не опубликуют фотографии моей задницы? Могу я не быть одной из тех людей, задницы которых отсвечивают на подборках видео в YouTube?

— Что случилось? — спросил Баррет у меня за спиной.

— Оказывается, пресса сочла комичным то, что случилось ранее, — ответил Пит.

— К счастью, они не высмеивали характер Эддисон, — вклинился ещё один сотрудник, Мартин.

— Они просто ржали надо мной и моей задницей, — возразила я, подавив подступающую рвоту.

— О, милая, мне так жаль, — Джейн обняла меня. — Упасть и пораниться в первый же день — это одно, но теперь медиа уничтожают тебя морально.

— Спасибо, — тихо пробормотала я.

— Послушай, почему бы тебе не присесть, а я принесу тебе выпить из вагона-ресторана?

— Вам не обязательно это делать.

— Уверена, что тебе бы

не повредило что-то крепкое, — Джейн обхватила рукой мой подбородок.

— Наверно.

— Поверь мне, я знаю.

Проводим меня к стулу, она направилась к выходу из вагона. Остальные вернулись к своим компьютерам, обсуждая какие-то заголовки, не затрагивающие тему моей задницы. Я была переполнена эмоциями и хотела побыть в одиночестве. Не сказав никому ни слова, поднялась со своего места и пошла по проходу. Воздух свистел вокруг, когда я вышла из вагона.

Как только двери окончательно закрылись за мной, я, наконец-то, позволила вырваться горячим слезам стыда. Хотя я могла быть эгоистичной и оплакивать только себя, но я также горевала из-за того позора, который перенесла кампания Джеймса. Это последнее, чего мне хотелось. Сегодня он выкладывался полностью, произнося речь за речью, однако вся пресса была сосредоточена на моей заднице.

Через всхлипывания я услышала, как открылась дверь. Повернувшись, вытерла заплаканные щеки. Ожидала увидеть Джейн или Сандру, но, вместо них, рядом стоял Баррет. На его лице отпечаталось беспокойство.

— Тебя прислал сюда твой папа или Берни? — посмотрев на парня какое-то время спросила я.

— Нет, они сейчас на стратегическом заседании и, прежде чем ты начнешь переживать ещё сильнее, это не касается твоей задницы.

— Хвала Богу за малые милости, — застонав, я закрыла лицо руками. — Это худший день в моей жизни.

— Это же не так.

— Ладно, он соперничает с днем, когда я застала Уолта с практиканткой.

— Да ладно, все не так плохо, — не дождавшись моего ответа, Баррет сказал, — глянь на это с хорошей стороны: по крайней мере, это не оскорбительный заголовок, типа «Явление полной задницы».

— Это никоим образом не улучшит мое самочувствие, — я закатила глаза.

— А как насчет этого? — он повозился с чем-то в телефоне, прежде чем показать его мне. — В интернете твою задницу оценили в девять из десяти звезд.

Уставившись на экран, я в неверии покачала головой.

— У меня даже нет слов.

— Хуже того, чтобы обнажиться перед публикой, может быть только, если твою задницу сочтут отвратительной. Это не наш случай. Ты получила безумную ягодичную любовь.

Я невольно рассмеялась из-за абсурдности всей ситуации, а Баррет ухмыльнулся.

— Боже, рад слышать это. На мгновение я подумал, что придется удерживать тебя от прыжка из поезда.

— Эта идея все ещё актуальна.

— Поверь, завтра найдется история покруче твоей задницы.

— Без обид, но не слишком утешительно слышать это от парня, который спустя пару лет все ещё известен за фотки с обнаженкой.

— Эй, впечатляющее зрелище — незабываемо.

— Только ты можешь так думать, — снова рассмеялась я.

— В конце концов, мы составили потрясающую пару, да? Задница и член.