Камнерождённый

Mstislavsky

От вспыхнувшей злости, я даже со всего маху от переизбытка чувств пнул ногой собственноручно отрубленную голову одного из убитых мною Кроулов, что со скоростью болида влетела в противоположную каменную стену и разлетелась на части. Видимо, незаметно для себя усилил её немного магией.

– Эй, ты, - обратился я к одному из наиболее трезво выглядевших пленников, что под моим взглядом весь сразу сжался, - если хочешь жить ответь на вопрос – где сейчас находится ваш ёб**** глава?

То ли вид у меня был слишком суровый, то ли он просто не хотел умирать, но ломаться пленный не

стал и поведал мне о скором прибытии пары делегаций из соседних племён на встречу с которыми вместе с дюжиной наиболее преданных своих воинов и отправился Морис.

– … ах, да ещё он хотел показать им площадь, так сейчас как раз старик Сэм вместе с Брэном должны Стейнов… столбы устанавливать, - при последних словах он немного осёкся, видимо боясь моего гнева. Впрочем, в тот момент меня эта его оговорка волновала мало. Меня пожирало чувство мести вперемешку с беспокойством за судьбу оставленных там товарищей.

– Вот тварь… по коням…- впереди меня ждала ещё одна безумная скачка.

Глава 18.2

“-Когда же всё пошло не так?” – этим вопросом уже ни раз и не два задавался Морисс. Две - три недели назад или ещё раньше, тогда когда ему пришла идея разобраться с теми, кто предал не только их остров, но и весь их народ. Вот, как они могли пойти на такое. Может Магнары вместе со Стейнами и забыли о тех зверствах, что учинили Старки полсотни лет назад, но он помнил, помнил о том, как они резали и уничтожали его соплеменников, убили мать, насиловали сестёр и повесили, как последнюю пса, на суку его отца. Сам же он уцелел в тот день лишь случайно, воины с нашивками лютоволков на плащах, разгорячённые схваткой, просто не обратили на него никакого внимания. Кому нужен десятилетний мальчишка, когда можно пойти снасильничать пару девчонок или обнести чей-нибудь дом!

Простая человеческая жадность и мелочные желания помогли ему вместе с парой десятков других соплеменников выжить в тот роковой день. И сколько, в последствии, его времени и былых трудов ушло, чтобы из пепла восстановить свой дом и вернуть ему былое величие. Наверное, если бы не жажда мести, желание расплатиться с убийцами родни, что хотели уничтожить и вырезать под корень его род, то он бы давно опустил свои руки, остановился бы на пол пути, так и не достигнув своей цели. Но он не сдался, не только восстановил, и даже упрочнил свои позиции на острове.

Однако годы постепенно шли, сменяя друг друга и былая ненависть под пластом прожитых лет с каждым годом становилась всё слабее, сходила на нет, а былой горящий огонь ненависти в груди потух превратившись лишь в слегка тлеющие угольки неудовлетворённости. Он даже постепенно стал забывать о печальных событиях прошлого, стараясь на старости лет, окончить свои последние годы в тихом спокойствие, не думая больше о невозможной мести, ненависти, что пожирала его все последние годы. Просто смотреть, как его дети, внуки растут и уверенно продолжают его дело.

Но у судьбы

видимо на него были совершенно другие планы. Сначала был корабль каких-то торговцев людьми, коих каждое лето множество плавает вокруг их острова, к ним уже все давно привыкли. Каждый год ка минимум 1-2 корабля тонут, напоровшись на прибрежные скалы их коварного острова, становясь желанной добычей для любого прибрежного племени. Так что в самом появлении корабля ничего особенного не было, скорее странным был тот факт, что данное судно было целым. В чём была их цель? Зачем приставать к берегу острова, что славится своей дурной славой не только среди жителей Вестероса, но и даже в кругу пиратов и контрабандистов?

Ответов на этот вопрос у Мориса не было, но были у приплывших чужаков, что оказывается сами, искали выхода на местных жителей и глава Кроулов, чувствуя возможную выгоду его им дал. Странные непонятные чёрные люди, что называли себя летнийцами, поведали ему, казалось, сначала надуманную историю, про повреждённые во время шторма питьевые бочки и нехватку продовольственных припасов.

Впрочем, их слова Мориса тогда волновали мало, говорить можно, что угодно, важнее были их действия и цели, которые преследовали эти чёрные люди. Но те, к его удивлению, не соврали. Возможно, они просто обессиленные длительным переходом не посмели забрать всё требуемое силой, однако факт остаётся фактом, они всего лишь мирно набрали воду и, закупив у местных провизию, покинули их остров.

На этом правда, вся эта история не заканчивалась, прошла неделя, месяц, а потом ещё столько же и они вскоре вернулись, те же просьбы, та же цена. Для Мориса, как видимо и для пришлых такой обмен был очень выгоден. Уже совсем скоро корабль работорговцев был одним из завсегдателей, одной из бухт острова. Дошло даже до того, что в целях большей выгоды, они стали сотнями свозить из Застенья к ним тамошних жителей, используя Скагос в роли какой-нибудь перевалочной базы, а после просто, постепенно забирая их оттуда.

Самому Морису, конечно, такая работа особо не нравилась, в одичалых он видел что-то родственное, судьбы их обоих народов были примерно одинаковые. И помогая неволить этот народ, он чувствовал нечто неправильное, однако вскоре всё же смирился данным фактом, закрыв на него свои глаза, уж слишком выгодная была у такого “предательства” стоимость.

Его дела постепенно шли в гору, его дом, как и племя росло и обогащалось. И так продолжалось до того момента, пока до него однажды не дошли те самые дурные новости, с которых всё и началось.

Только представьте его лицо, эмоции, которые он почувствовал, когда услышал о предательстве, да и кого, своих соседей, ту ярость и гнев, которые испытал, когда понял, что его предали. В тот самый день он напился до беспамятства, выпил столько, сколько ни разу в жизни и тогда он услышал голос и видения, что с того самого дня снились ему почти каждый день. Страшные обрывчатые видения будущего, того всего ужасного, что будет ожидать его остров в будущем. Точного лица виновника ему хоть и не удалось узреть, но по смутным обрывкам он понял, что во всём виноваты были эти чёртовы Магнары, весь их предательский род.