Калифорнийцы
Шрифт:
– Все тихо. Не думаю, что они могут быть где-то поблизости, но на всякий случай будь все же поосторожнее.
– А что индейцы?
Хесус пожал плечами.
– Ни один из калифорнийских индейцев не посмеет даже приблизиться к нам, пока с нами Старец... а они знают, что он здесь. Но вот за чужаков с той стороны Колорадо, мохавов или пайуте с севера, я ручаться не могу.
Прошел час, затем другой. Шон несколько раз обхошел вокруг лагеря, сходил к лошадям, после чего он снова возвратился в лагерь. Он сел на камне, когда
– Я проснулась Шон, так что если хочешь, можешь лечь спать.
– Да нет, все в порядке. Я уже выспался.
– Мы не можем лишиться ранчо. Не знаю как, но его нужно во чтобы то ни стало сохранить.
– Оно будет нашим.
– Я знаю.
– Она опустилась на валун рядом с ним.
– Мариана очень милая девушка.
– Да.
– Ты в нее влюблен?
Шон усмехнулся.
– Для ухаживаний нет времени. Слишком много забот. Она хорошая, милая, и если бы только за нашим ранчо не было долгов...
– Время еще есть. Знаешь, Шон, я думаю, что она пробудет с нами еще довольно-таки долго.
Он не ответил, продолжая напряженно прислушиваться к тишине ночи. Ему показалось, что вокруг все вдруг разом стихло, и над холмами воцарилась гробовое безмолвие. Он ждал, сам не зная, чего.
Шон взглянул на мать. Она тоже подняла голову, глядя вглубь долины, в ту сторону, где находился источник.
– Сюда кто-то идет, - наконец сказала она.
ГЛАВА 7
Внезапно рядом с ними появился Хуан.
– Поторопитесь. Мы уезжаем прямо сейчас.
Монтеро привел лошадей, и как только все уже были в седлах, Хуан решительно пришпорил своего коня, резко сворачивая с дороги, по которой они приехали сюда, увлекая остальных за собой, туда, где чернела стена с виду казавшихся непроходимыми зарослей.
Но на деле оказалось, что тропа проложена и здесь. С обеих сторон высокие колючие кусты подступали вплотную к тропе, жесткие листья то и дело цеплялись за стремена, хлестали о колени и плечи. Хуан не терял время попусту. Старец уверенно прокладывал путь вперед, словно молодой пастух, отправившийся на поиски отбившегося от стада старого быка.
Путники ехали по проложенному сквозь заросли извилистому коридору, в темноте которого было невозможно разглядеть что-либо дальше ушей собственной лошади, и где царило молчание, нарушаемое лишь приглушенным стуком копыт, шелестом и треском веток.
На маленькой лужайке посреди зарослей Старец остановился и подождал, пока Монтеро займет своего место замыкающего в самом конце их колонны, после чего они снова двинулись в путь. Шону вдруг показалось, что темнота как будто начинает постепенно рассеиваться... в небе всходила луна.
Наконец они выехали из зарослей и тут же углубились в уединенный каньон. Хуан продолжал ехать довольно быстро. Теперь над ними возвышались темные склоны гор, теперь казавшиеся загадочными и неприступными как никогда, а впереди чернел каньон.
Примерно
Пожухлая трава, пробивающяся из-под камней была выжжена палящим солнцем и долгой засухой. Было очень тихо, в воздухе пахло пылью.
Они проехали еще пару миль или около того по долине, держа путь к темневшей впереди скале, за которой открывался вход в узкое ущелье.
Путники медленно, но верно продолжали продвигаться вперед, когда стены ущелья внезапно расступились, и они снова оказались на равнине, где росли тополя и стояла старая, полуразрушенная глинобитная хижина, рядом с которой когда-то находился загон для скота, огороженный забором из покосившихся жердей.
– Остановимся здесь на час, - сказал Хуан.
– Нужно отдохнуть.
– Я проеду немного назад, и послежу за долиной, - сказал Монтеро и тут же скрылся в темноте.
Шон помог матери слезть с лошади, хотя в этом она смогла бы прекрасно обойтись и без его помощи.
– Ты лучше позаботься о себе, - запротестовала она.
– Мне доводилось заезжать и подальше, чем сейчас.
– Нам еще очень долго ехать, - тихо сказал он.
– Откуда тебе знать? Об этом может судить только Хуан.
– Еще очень далеко?
– спросила Мариана.
В ответ старик улыбнулся.
– Если нам ничего не помешает, то три дня. Может быть четыре. Вы едете?
– Ну конечно же, - воскликнула Эйлин Малкерин.
– А ты думал, что мы останемся?
– Старец, а что если нам сейчас выпить кофе? Или лучше не рисковать и не разжигать костра?
– Я бы не отказался.
– Он сел на землю, привалившись спиной к большому камню.
– До того как рассветет, наших следов им все равно не найти. Мне так кажется. Тропу сквозь заросли заметить нелегко.
– Может быть ты не знаешь этого, - осторожно сказал Шон, - но один из людей Томаса раньше работал на Васкеса, этого вора и грабителя. Он знает тропы.
Старик поднял на него глаза.
– В здешних местах есть такие тропы, по которым далеко не каждому суждено проехать. Пусть только сунутся туда.
Шон развел небольшой костер и достал вьюка кофейник. Всего через несколько минут вода уже кипела. Эйлин сама взялась за приготовление кофе, и тогда Шон отошел от собравшихся вокруг костра, и остановившись чуть поодаль, прислушался.
Было очень тихо.
Старик определенно знал, что делает, но только Шону это было не по душе. В салуне у Томаса Александра частенько останавливались проезжавшие мимо всадники, среди которых были и отъявленные негодяи из банд Васкеса или одного из Хоакинов. К тому же Томас и сам хорошо знал многие тайные тропы, и у него были люди, которые не хуже него знали здешние места.