Калифорнийцы

Ламур Луис

Откуда-то с головокружительной высоты угрюмых скал, что вплотную подступали к тропе, донесся леденящий душу, одинокий вой, от которого по спине бежали мурашки. Они снова остановились, держа на готове ружья. Вой становился то громче, то тише; временами он затихал, а затем вдруг разздавался снова.

Они пристально вглядывались в вершины над ними, но так и не заметили ничего подозрительного.

– Койот, - предположил Рассел.

– Это-то?
– Томас мрачно взглянул в его сторону.
–

Никакой это не койот. Это душа умершего, неприкаянная душа.

Вустон рассмеялся.

– Ну а вот я не боюсь никаких приведений. Хватит болтать. Едем.

Было решено, что теперь впереди всех поедет один из людей Мачадо. Но вскоре его лошадь вдруг испуганно отпрянула назад, а сам седок выхватил пистолет и принялся палить из него.

Всадники дружно пришпорили коней, но и подъехав поближе, они ровным счетом ничего не увидели.

– В чем дело?
– строго спросил Вустон.
– Ты что, свихнулся?

– Это змея, огромная гремучая змея... тут, на тропе.

– Да? И куда она девалась?

Не было видно ни змеи, ни ее извилистого следа на пыльной тропе, совсем ничего.

Томас беспокойно посмотрел на Сильву, который лишь развел руками.

– Но змея была!
– упрямо твердил незадачливый всадник.
– Я ее видел. И лошадь моя тоже.

– Эка невидаль! Вы что змей никогда не видели? Поехали!
– торопил Рассел.

Бросив презрительный взгляд в его сторону, Мачадо сам проехал мимо притихших всадников и занял место впереди. Извилистая тропа проходила через ущелье, каменистое дно которого было усеяно пыльными валунами, между которыми кое-где росли кактусы. Внезапно Мачадо остановился, ожидая, когда к нему подъедет Сильва.

– Здесь следы заканчиваются, - сказал он.
– Ты должен их найти.

Сильва поехал вперед, ища на земле глазами исчезнувшие следы.

– Скоро совсем стемнеет, - проворчал Рассел.

Ехать дальше становилось с каждым шагом все труднее. На смену зарослям можжевельника пришли редкие сосны, а по берегам ручьев росли раскидистые, старые сикоморы, которых здесь было больше, чем где бы то ни было.

– Похоже, впереди равнина, - сказал Вустон.
– Лучше будет заночевать здесь.

Сильве наконец удалось отыскать следы, которые вскоре снова неожиданно обрывались. Вслед за ним все спустились по склону к ручью, где у воды росли древние сикоморы. Здесь Сильва принялся беспокойно оглядываться по сторонам.

– Что это за место?
– спросил Мачадо.

Сильва лишь пожал плечами.

– Скорее всего это ручей Сеспе. Я знаю о нем лишь по наслышке. Люди говорили, что это очень нехорошее место.

– А вот мне здесь нравится, - объявил Вустон, спрыгивая с коня на землю.

– На эту землю наложено проклятье, - попробовал возразить Сильва. Мне

рассказывали об этом месте.

– Забудь весь этот вздор, - отмахнулся Вустон, - лучшего места для лагеря нам все равно не найти.
– Минуту спустя он снова обернулся к нему. Они далеко от нас?

Сильва на мгновение задумался, а затем нервно повел плечом.

– Может быть час езды, или два. Не больше.

– В чем дело? Что с тобой?
– теперь Вустон пристально разглядывал его.

– Мне не нравится это место, - ответил Сильва.
– Что-то здесь не так.

– Что именно?

– Путь им указывает сам Старец. Он направляет их.

– Ну и что?

– Послушайте меня, сеньор. Что-то должно случиться. Он больше не пытается уйти от погони.

– Ну и что это должно означать?
– нахмурился Вустон, и Крутой Рассел стоял рядом, расседлывая коня и прислушиваясь к их разговору.

– Если он не пытается уйти от погони, это значит, что он хочет, чтобы мы подошли к ним поближе, а если он хочет, чтобы мы оказались поблизости, значит, здесь может быть какая-нибудь западня, разве не так?

– Западня, черт возьми! Только угодят они туда сами!

Рассел обеспокоенно окликнул Сильву.

– Западня? Как ты думаешь, где они вероятнее всего постараются это устроить?

Сильва помедлил с ответом, взволнованно глядя то на одного, то на другого.

– Это здесь, - с трудом проговорил он наконец, - скорее всего здесь. Само это место и есть западня.

ГЛАВА 9

Незадолго перед полуднем Старец привел их к ручью.

– Отдохнем несколько минут, пока лошади будут пить.

Шон окинул взглядом горный кряж, возвышающийся перед ними.

Судя по растительности, они поднялись уже на высоту примерно трех тысяч футов над уровнем моря, а этот хребет впереди, простиравшийся далеко на запад и на восток, был наверное тысячи на три-четыре футов повыше.

Он подошел к матери. Опустившись на колени, Эйлин протирала лицо смоченным в воде платком.

– По-моему, мы уже почти у цели, - сказал он, помогая матери подняться с земли.

– Ты прав, - согласилась она.
– Не ясно только, почему он остановился?

– Сказал, что для отдыха.

Эйлин огляделась по сторонам.

– Он куда-то запропастился. И Монтеро тоже исчез.

Шон быстро обернулся. Их лошади были на месте, но обоих стариков нигде не было видно.

Тем временем к ним подошла Мариана.

– Что, уже приехали?

– Нет, - ответил ей Шон, - я пытаюсь сообразить, что это за место. Он кивнул в сторону гор.
– Возможно вон там Сосновая Гора... и в таком случае, вот это ничто иное, как Пьедра-Бланка.

– Но ты не уверен?
– спросила Мариана.