Калейдоскоп
Шрифт:
— Спустя тридцать лет? С какой стати? Что они теперь за люди? Что у нее с ними общего? Ничего.
В случае с Хилари это, конечно, было так, но Джон еще ничего не знал о Меган. Пока над Хилари издевались тетка и дядя, пока она моталась по кошмарным приютам, Александра каталась на пони в Париже. Такой расклад казался несправедливым, но по крайней мере к одной из сестер судьба оказалась благосклонна. Тем большим было сочувствие Джона к Хилари, которую постигло столько несчастий.
— Графиня… прошу вас… Помогите мне,
— Что сказать?
— Что у нее где-то на земле есть две сестры, которые, возможно, хотят с ней повидаться.
— Вы их уже нашли? Джон покачал головой:
— Нет. Но думаю, что найдем.
Он предпочел выглядеть в ее глазах оптимистом и не делиться с ней своими опасениями.
— Вот когда найдете, тогда и приезжайте.
— Я не могу упускать время. Я вам уже сказал, что мистер Паттерсон смертельно болен.
— Жаль, что он не умер до того, как решил всем поломать жизнь.
В словах Маргарет звучали горечь и злость. Столько лет она оберегала Александру от правды, а теперь этот незнакомый человек приехал, чтобы причинить ей боль. Маргарет готова была убить его за это.
Джону стало ее жаль. «Симпатичная женщина, — подумал он, — обидно, что вся эта история так ее расстроила».
— Простите, я очень сожалею, что так получилось. Маргарет посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом:
— А вы не могли бы просто сказать ему, что не удалось ее найти?
Джон покачал головой. Маргарет вздохнула:
— Мне надо подумать. Для дочери это будет сильным потрясением, особенно если она узнает правду о родителях.
«В конце концов, — говорил себе Джон, — Александра достаточно взрослая, чтобы выдержать этот шок. Она не ребенок. Может, это и к лучшему, что Паттерсон так долго ждал».
— Завтра я увижусь с ней за ленчем и поговорю об этом, если представится подходящий момент. Джон кивнул. О большем он просить не мог.
— Я остановился в «Бристоле» и хотел бы потом сам с ней побеседовать.
— Возможно, что она не захочет с вами встречаться, мистер Чепмен. Если откровенно, то я на это надеюсь.
Маргарет де Борне поднялась со стула и, не подав Джону руки, вызвала звонком дворецкого.
— Благодарю вас за визит. Всего доброго, мистер Чепмен.
— Спасибо, графиня.
Андре провожал гостя вниз с каменным лицом. По тому, как графиня с ним прощалась, он понял, что Джон Чепмен — «персона нон грата», и соответственно поступил сам — выпустив, громыхнул за его спиной дверью.
Глава 20
Александра нашла мать, как обычно, в ее любимой маленькой, заполненной цветами гостиной. Но на сей раз она не занималась рукоделием и, что уж было совсем нетипично, почти не имела на себе украшений и была одета в строгое темно-синее платье.
— Маман, ты сегодня выглядишь очень серьезной. У
Александра нежно ее поцеловала. Маргарет улыбнулась, но ее улыбка была какой-то рассеянной и неуверенной. После визита Чепмена она ночью почти не спала.
— Нет-нет, это просто так, — сказала Маргарет неопределенно и оглядела комнату, словно надеясь найти путь к бегству.
Дочь, наблюдая за ней, нахмурилась:
— Что случилось?
Она не видела мать такой взволнованной со дня смерти отца и недоумевала, что могло ее так расстроить.
— Ничего, просто у меня вчера была одна неприятная деловая встреча… — Маргарет напряженно улыбнулась. — Не беспокойся, дорогая. А вот и ленч.
И, словно сбросив гору с плеч, принялась за салат, сообщая дочери последние сплетни, принесенные из парикмахерской. Александра с облегчением слушала ее смех, но было очевидно, что матери не дают покоя какие-то мысли. Когда ленч подходил к концу, Маргарет снова стала странно молчаливой.
— Маман! — Александра серьезно посмотрела на мать. — Что тебя тревожит? Я вижу — что-то не так. Скажи, в чем дело?
«Надеюсь, это не связано с се здоровьем, — думала Александра. — Мама выглядит очень молодо, но всякое может быть. А вдруг она летала в Нью-Йорк на прошлой неделе как раз для того, чтобы побывать у врача, а не за покупками, хотя и привезла девочкам и мне замечательные подарки?»
Но Маргарет лишь печально посмотрела на нее, в душе проклиная Джона Чепмена. Она глубоко вздохнула и ждала, пока Андре, разлив по чашкам кофе, удалится. Его присутствие вообще-то не мешало, потому что он был глуховат и не понимал по-английски. Однако Маргарет все равно медлила.
— Вчера у меня был довольно неприятный визитер — как будто явился призрак из прошлого.
Маргарет взглянула на дочь глазами, полными слез. Александра была поражена. Она никогда не видела мать такой расстроенной.
— Что за призрак?
— Ах!.. Не знаю, с чего и начать. Это такая длинная и запутанная история…
Маргарет вынула из рукава кружевной платочек и приложила его к глазам, а затем протянула дочери ладонь. Александра придвинулась к ней ближе и, крепко взяв ее руку, стала поглаживать, стараясь ободрить.
— Ты помнишь то, что было очень-очень давно, до того, как я вышла за Пьера?
— Нет, маман, не помню…
Все это было таким далеким и туманным. Александре, однако, показалось, что если очень постараться, то она могла бы что-то вспомнить.
— А что? Что ты имеешь в виду?
— Ты помнишь, что до твоего отца, то есть Пьера, я была замужем за другим человеком?
Как Маргарет и ожидала, разговор складывался трудно. Александра задумчиво прищурила глаза, а затем кивнула:
— Да… вроде бы… Кажется, это был мой настоящий отец, но, честно говоря, я его не помню. Я помню только папа.