Калейдоскоп
Шрифт:
— Я и не знала, что ты интересуешься танцем.
— Чего в жизни не бывает, — уклончиво ответил Джон, удивленный, что невестка знает про Сашу, но затем у него мелькнула догадка, что Лесли, возможно, встречалась с любовником в «Русской чайной» и могла видеть там их с Сашей.
Вскоре приехал Филип со своим семейством, загорелый после проведенного в Европе отпуска. У него было двое детей: сын и дочь. Жена его — светловолосая, голубоглазая, веснушчатая — ничуть не изменилась со времен их студенческой свадьбы. Теперь им было по тридцать восемь, они жили в Коннектикуте
Получалось, что среди троих братьев лишь Джон выбивался из общепринятой схемы и не оправдывал ожиданий родственников. Он подумал, что поступил правильно, не взяв с собой Сашу, — это бы только все осложнило.
С Элоизой и то возникали проблемы. Когда она хотела общаться, то делала это великолепно. Но если не имела такого желания — привозила с собой пишущую машинку и всю первую половину дня работала, отчего Лесли бесилась, а мать Джона расстраивалась. Характер Элоизы явно нельзя было считать легким, но Саша, со своими трико, облегающими джинсами, приступами раздражительности и сумасбродными выходками, повергла бы его родственников в полный шок. Мысли о ней вызывали у Джона, сидевшего и глядевшего на океан, улыбку.
— Ну, какие новости? — хлопнул его по плечу Филип. Джон стал расспрашивать брата о поездке в Европу. Все они были замечательные люди, и Джон их любил, но смертельно скучал в их компании. Поэтому в воскресенье пополудни он с большим облегчением направился обратно в аэропорт. Джон чувствовал себя неловко за такое отношение к родне, но их жизнь была чересчур устоявшейся, правильной. В конце уик-энда он всегда ощущал свою чужеродность.
«Ничего, — подумал он. — Зато мама осталась довольна». Каждый из сыновей преподнес ей в подарок что-то ценное. Джон подарил красивую старинную бриллиантовую брошь и подходящий по стилю браслет, Чарлз — акции, странный подарок, по мнению Джона, но мать была довольна, а Филип купил то, о чем она давно мечтала, — рояль, который в понедельник должны были привезти в их городской дом. Идея была в стиле Филипа, Джону она очень понравилась, он жалел, что сам до такого не додумался. Впрочем, брошь и браслет, похоже, пришлись матери по душе.
В аэропорту Джон вернул взятую напрокат машину и купил билет на челночный рейс. Самолет был переполнен пассажирами, возвращавшимися с уик-энда.
В восемь Джон был уже у себя в квартире, он сделал на ужин сандвич и еще раз просмотрел папку Артура Паттерсона. К имеющимся документам прибавилась лишь информация с характеристикой места, в котором была оставлена Хилари. Теперь ему было ясно, что следует делать утром.
Саша, когда заехала к нему из театра, не пришла в восторг, от его планов:
— Как? Ты опять улетаешь?.. — Она была в ярости. — Что на этот раз?
Джон пытался как только мог успокоить ее, но понял, что совершил ошибку, рассказывая о своих планах по пути в спальню. Все же он не терял надежды в эту ночь позаниматься с ней любовью. Они не делали этого на протяжении нескольких дней. Сашу вообще было сложно заманить в постель, приходилось ловить момент, когда она не утомлена, не должна танцевать на следующий
— Я говорил тебе, малышка, что у меня трудное дело, которое я веду сам.
— А я думала, что ты начальник. Что-то вроде хореографа. Джон улыбнулся сравнению и кивнул.
— Да, но это дело — исключение. Я согласился провести розыск сам. Таково было пожелание клиента.
— И в чем там суть?
Саша недоверчиво посмотрела на Джона и, одетая, улеглась на кровать.
— Я ищу трех девочек… Вернее, трех женщин. Клиент потерял их след тридцать лет назад, а теперь хочет как можно скорее найти. Он умирает.
Больше Джон ничего не мог ей сказать, он и так нарушил обещание, данное Артуру, но сделал это для того, чтобы пробудить в Саше интерес к своей работе и развеять ее сомнения.
— Они что, его дочери?
Джон покачал головой, одновременно расстегивая рубашку.
— Бывшие жены?
Он снова покачал головой.
— Подружки?
Джон улыбнулся и опять замотал головой.
— Тогда кто они?
— Сестры. Дочери его лучшего друга.
— И они живут во Флориде?
Саше все это казалось ужасно скучным.
— Одна из них там жила когда-то. Мне приходится восстанавливать картину с самого начала.
— И сколько тебя не будет?
— Несколько дней. Я должен вернуться к пятнице. И мы отлично проведем уик-энд.
— Нет, я не могу. У меня репетиции.
Без сомнения, у нее был очень напряженный график.
— Ладно, учтем это.
Джон был привычен к таким заявлениям.
— А ты не отправляешься во Флориду, просто чтобы отдохнуть?
— Ну что ты! Я знаю много мест, куда поехал бы гораздо охотнее, причем с тобой, моя сладкая.
Он внезапно скользнул на кровать и поцеловал Сашу. На этот раз она рассмеялась, позволила Джону раздеть себя и оплела его своими мускулистыми ногами так, как он больше всего любил…
Вдруг она отстранилась. Джон испугался, что причинил ей боль.
Он вопросительно взглянул на нее:
— Ты в порядке?
Саша кивнула, но сказала капризно:
— Знаешь, чем чреваты для меня такие позиции?
Правда, потом, по мере нарастания его страсти, усиливался и ее пыл, и осторожность была забыта. Вообще же Саша всегда думала о себе, балете, о своих мышцах, о своем теле.
— Я люблю тебя, — шептал Джон, когда потом они лежали в объятиях друг друга.
Но Саша была странно молчалива. Она смотрела на стену и, казалось, была чем-то расстроена.
— В чем дело, дорогая?
— Этот сукин сын орал на меня сегодня всю вторую половину дня, будто я делаю что-то не так… а я знаю, что все делала правильно…
Саша была просто помешана на своем балете, и Джону стало от этого тоскливо. Он такое уже пережил, только прежде речь шла об Элоизиных чертовых персонажах, Книгах и их сюжетах, которые не давали ей покоя. Подобные женщины крайне утомительны. Он хотел, чтобы Саша была другая, чтобы она больше думала о нем, но временами сомневался, способна ли она вообще на это. Она была полностью поглощена собой.