Калейдоскоп
Шрифт:
В доме царили жуткое зловоние и грязь, а его хозяйка имела крайне плачевный вид. Ел, вероятно, не было еще и пятидесяти, но, совершенно беззубая, она выглядела лет на тридцать старше. Джон не мог понять, вызвана ли ее немощь пьянством или болезнью.
Неопределенно улыбнувшись, миссис Джоунс уставилась куда-то в пространство. Она не только совершенно ничего не помнила о племяннице предыдущей жены Джека, но порой, кажется, не узнавала собственного сына.
Когда Джон, отчаявшись, собрался уходить, Джек-младший посоветовал ему поговорить с соседями — старожилами этого района,
На стук к застекленной двери подошла пожилая женщина и с опаской спросила:
— Что вам?
— Можно минуточку побеседовать с вами, мэм? Джон давно сам не занимался сыскной работой и вдруг вспомнил, как трудно всегда было входить в доверие к людям, сколько дверей захлопнулось у него в свое время перед носом.
— Вы из полиции?
Знакомый вопрос.
— Нет. Я ищу женщину по имени Хилари Уокер. Она жила здесь много лет назад, будучи еще девочкой. Вы не знаете, где она может быть теперь?
Женщина покачала головой, с подозрением оглядывая Джона:
— А зачем она вам понадобилась?
— Друг ее родителей хочет разыскать Хилари и нанял меня.
— Ему надо было это сделать двадцать пять лет назад. Бедное дитя…
Она снова покачала головой, вспоминая прошлое, а Джон обрадовался, что наконец нашел нужного человека. Дверь медленно открылась; пожилая женщина стояла на пороге в домашнем платье и тапочках, глядела на Джона, но войти его не приглашала.
— Этот так называемый дядюшка избил ее до полусмерти. Она под ливнем приползла сюда и чуть не отдала богу душу на моем крыльце. Мы с мужем отвезли ее в больницу. Девочка едва выкарабкалась. Говорят, он пытался ее изнасиловать.
— Она подала на него в суд? — спросил Джон, ужаснувшись.
История становилась все страшнее. Жизнь Хилари представлялась настоящим кошмаром.
Но его собеседница покачала головой:
— Она была слишком напугана… Малышка Хилари… Я совсем ее забыла.
— А что случилось потом?
— Потом она была в нескольких «домах временного проживания» и в конце концов, по-моему, осталась в интернате. Мы навещали ее, кажется, дважды… Только, знаете, она была странной девочкой. Конечно, винить ее нельзя, мало кто выдержал бы этот кошмар. Но Хилари ко всем относилась очень холодно.
В свете того, что Джон услышал, такую реакцию девочки легко можно было понять.
— Спасибо. Большое вам спасибо.
Итак, теперь было ясно, почему она попала в интернат — не потому, что сама преступила закон. Хотя из этой среды детей из неблагополучных семей выходило большое число правонарушителей.
Но в случае с Хилари этого не произошло. Утром Джон получил ее дело. Папка не содержала ничего любопытного. Хилари являлась примерной ученицей, законы не нарушала, была в двух «домах временного проживания», адреса которых прилагались, а потом на протяжении трех лет находилась в интернате. По окончании школы она получила пособие — двести восемьдесят семь долларов, уехала и больше не сообщала о себе.
Папка была тонкая, а скупую информацию о Хилари как личности содержали лишь отчеты воспитателей,
Воспитатели и инспектора, которые ее знали, уже давно не работали. Джон подумал, что и оба «дома временного проживания» тоже не существуют, но на всякий случай решил проверить. По первому адресу, как ни странно, хозяйка была еще жива и даже смутно помнила Хилари.
— Да, она была такая гордая, умнее всех себя считала. Но жила у меня недолго. Не помню, как она работала. Потом что-то захандрила, ее и забрали в интернат. Больше ничего про нее не помню.
Но и этого было достаточно. Резкие слова женщины о других девочках, обстановка дома говорили сами за себя. Второй «дом временного проживания» оказался давно снесенным под новую застройку.
"Неудивительно, — думал Джон, — что женщина из Си-би-эй оказалась совсем не той, которую я ищу. Моя Хилари Уокер, наверное, продолжила свою жизнь в такой нищете, в какой ее начала или, во всяком случае, на какую была обречена с восьми лет, когда ее отец убил мать и покончил с собой, а лучший друг семьи забрал у нее сестер, а ее саму бросил на произвол судьбы.
Теперь понятно, почему она тогда, двадцать два года назад, пришла к Паттерсону в офис, чтобы выразить свою ненависть. Вопрос в том, куда она оттуда направилась? С чего следует начать поиск девушки, которая в раннем возрасте испытала столько боли и невзгод?"
Джон уже безрезультатно просмотрел списки осужденных по разным штатам и картотеку ФБР, хотя это ничего не значило. Она могла поменять фамилию, несколько раз выйти замуж. Могла вообще умереть. Много чего могла Хилари Уокер сделать за эти годы, но Джон обещал себе, что если она все еще находится в Нью-Йорке, то он ее обязательно найдет.
Джон покидал Джексонвилл без сожаления, скорее с облегчением. Грязь и высокая влажность этого города не располагала к возвращению в него. Он представил себе, с каким чувством ехала Хилари в Нью-Йорк, где надеялась найти сестер, нашла же только Артура, потерявшего их след. Какое это должно было быть для нее разочарование!
Домой Джон добрался около десяти часов вечера в четверг, позвонил Саше, продиктовал автоответчику информацию о своем возвращении. Он знал, что у Саши важней спектакль, но из-за позднего времени и усталости решил остаться дома.
На следующий день Джон из офиса позвонил Артуру Паттерсону и доложил ему о том, что обнаружил. На другом конце провода наступило долгое, тягостное молчание. Джон не мог видеть слез, которые текли по щекам Артура, пока тот слушал его отчет.
— После того как она вас посетила, ее след обрывается. Не имею понятия, куда она делась, но постараюсь это выяснить.
Джон уже поручил одному из своих помощников проверить учебные заведения, больницы, бюро по трудоустройству, молодежные общежития, гостиницы на предмет появления в них Хилари Уокер за все годы начиная с 1966-го. Задача была не из легких, но могла дать хоть какую-то зацепку. Пока же он собирался приступить к поискам Александры.