Калейдоскоп

Стил Даниэла

— Раз ты себя плохо чувствовала, не надо было вообще ездить со мной. Ты только навредила делу. Анри никак не мог успокоиться.

— Прости… Я старалась… правда старалась… По щекам Александры катились слезы. Ей было совестно, что она подвела мужа, но голова у нее теперь была занята массой других проблем.

— Тебе нет оправдания!.. — бушевал Анри. — Я не потерплю такого отношения с твоей стороны! — И нанес последний удар:

— Ты становишься просто невыносимой после встреч со своей матерью!

Анри

сказал это так, словно Александра была непослушным ребенком, а он имел право распекать ее.

— Моя мама тут совершенно ни при чем, — тихо ответила Александра.

Анри не отрываясь смотрел на нее. Он даже не обращал внимания на присутствие водителя.

— Тогда где ты была сегодня до шести часов? — настойчиво спросил он.

Опять недоверие. Александра лишь покачала головой, поглядела в окно, затем перевела взгляд снова на мужа:

— Я тебе сказала. Я была у мамы.

— Там был кто-то еще?

Анри раньше никогда не проявлял такой подозрительности, Александре больно было слышать от мужа подобные слова.

— Конечно, нет. Господи, в чем ты меня подозреваешь?

Она хотела сказать, что не увлекается тем видом спорта, что он, но решила не открывать ящик Пандоры и не создавать еще больших проблем. Вместо этого ласково коснулась его руки:

— Анри, пожалуйста…

Однако супруг не проявил желания смягчиться.

— Ты меня сегодня опозорила!

— Прости. У меня ужасно болела голова.

Анри больше не проронил ни слова.

Когда они приехали в свой особняк на авеню Фош, он вежливо открыл Александре входную дверь, а потом ушел к себе в комнаты и там заперся.

Глава 22

На следующее утро, как только Анри уехал на работу, Александра позвонила в отель «Бристоль».

Когда она представлялась Джону Чепмену, рука с трубкой у нее дрожала, а голос срывался. Александра ужасно волновалась и не в силах была справиться с собой.

«Если бы Анри знал, что я делаю или что мне рассказала мама, — думала она, — он бы, наверное, подал на развод».

— Вы говорили с вашей матерью? У Чепмена был спокойный, располагающий к себе голос, беседовать с ним оказалось легко.

— Да, вчера… Я… Я ничего не помнила…

Но Чепмен, похоже, не осуждал ее за это.

— Может, так для вас было легче — обо всем забыть?.. — Он сделал небольшую паузу и мягко спросил:

— Мы не могли бы сегодня встретиться?.. Э-э… Извините, я не знаю вашей фамилии по мужу, мне известна только фамилия вашей матери.

Тон у него был очень деликатный. Чепмен производил впечатление хорошо воспитанного и образованного человека. Сначала Александра опасалась, что это будет один из тех наглых сыщиков, которых показывают во второсортных детективных

фильмах, и это тоже усиливало ее нервозность.

— Де Мориньи. Александра де Мориньи.

Она не стала называть титула. Это казалось неважным.

— Спасибо. Я надеялся, что мы с вами встретимся. Может, прямо сейчас, в первой половине дня? Я хотел бы показать материалы, которыми располагаю. Возможно, вы пожелаете что-то дополнить или… во всяком случае, вы имеете право знать все, чем я располагаю.

— Большое спасибо. Мы могли бы встретиться у вас в гостинице…

Александра взглянула на настольные часы и быстро прикинула: надо искупаться, одеться, дать указания прислуге. К ужину Анри ждет гостей.

— В одиннадцать. Вам это подойдет?

— Конечно…

«Если повезет, — подумал Джон, — я успею на ночной рейс в Нью-Йорк».

Его ждало много работы. Он не намерен был бесконечно прохлаждаться в Париже.

— Я встречу вас в вестибюле. Мой рост шесть футов два дюйма, волосы светлые, с косым пробором. На мне будут твидовый пиджак, голубая рубашка и серые брюки.

Александра улыбнулась. Такое описание больше соответствовало внешности студента, чем частного детектива.

Тут она спохватилась, что Чепмен не знает, как она выглядит.

— У меня тоже светлые волосы. Рост — метр шестьдесят… — И рассмеялась:

— Извините. Я всегда забываю, сколько это в английских единицах. Кажется, пять футов пять дюймов. Я буду в сером костюме.

Александра имела в виду серый шелковый костюм, который она обычно надевала с розовой шелковой блузкой и розовым шарфом от Гермеса. Уши украсили изысканные клипсы фирмы «Булгари».

Смущенная и взволнованная, она вошла в вестибюль «Бристоля». Ей казалось, что сердцебиение заглушает стук каблучков по мраморному полу. Оглядев вестибюль и не заметив соответствующего описанию мужчины, она хотела уже подойти к администратору, чтобы дать объявление по громкоговорителю, как вдруг увидела его, спокойно сидящего в кресле с газетой «Геральд трибюн» в руке.

Джон Чепмен встал и направился к Александре с улыбкой, от которой у нее потеплело на сердце. У него было открытое лицо и добрые глаза, его внешность сразу же располагала к себе.

Александра чинно пожала ему руку, стараясь не смотреть на кейс, который Джон держал в другой руке, — она знала, что там кроются тайны ее прошлого и прошлого ее сестер.

— Простите за опоздание… — Александра говорила едва слышно, и Джон легко догадался, что она очень взволнована. — Я вела машину сама и никак не могла найти, куда припарковаться. В конце концов я просто оставила ее на попечение швейцара.

Джон кивнул, и они сели на два стоявших в углу кресла, обитых красным бархатом.