Изнанка мести
Шрифт:
– Мне надо поехать домой, – сказала Ольга со вздохом. – Поедем со мной, Вик. А в воскресенье к бабушке. Давай, а?
Вика покачала головой.
– Не хочешь?
– Нет, – Вика еле разлепила потрескавшиеся губы.
Уговаривать, Оля чуяла, не имело смысла. Про отъезд они завтра покумекают. Может и удастся убедить.
– Я вернусь вечером. Поживу пока у тебя, хорошо?
Вика даже не стала спорить. – Спасибо, – кивнула она, и слеза скатилась по щеке. Они обнялись и Вика прошептала: – Мне хорошо, что ты со мной; жаль, что
– Ну что ты, Вик. Держись, миленькая.
Они посидели, обнявшись, потом Ольга предложила выйти на улицу, и они прикорнули на колесах. Она вынесла одеяло, постелила на колючей траве, улеглись. Вика задремала, и она следила с тревогой, как во сне дрожат темные ресницы и хмурятся брови. Где-то рядом остановилась машина, она подняла голову и увидела белый Лэнд крузер Андрея. Поспешила навстречу, приложила палец к губам, чтобы он не хлопнул дверью.
– Привет, – Андрей, как и вчера, выглядел виноватым. Она кивнула в ответ.
– Как она? – тихонечко спросил он, будто и правда беспокоился о Викином состоянии.
– Спит, и вчера вообще не просыпалась.
– Ты поедешь домой?
– Да, вечером.
– Я могу тебя отвезти.
– Ты за этим приехал? – удивилась Ольга.
– Да. И ещё кое-зачем.
– За чем? – насторожилась она.
Он наклонился и достал из машины папку, вытащил бумагу и ручку.
– Мне нужна её подпись в заявлении на развод.
Ольга задохнулась от возмущения.
– Ты с ума сошел? Хочешь, чтобы она в психушку попала?
– Рано или поздно ей придется это подписать.
– Да, но не сейчас! – зашипела она змеей.
– Что у вас там? – Вика подошла неслышно, как тень. Пришлось Оле состроить глаза Андрею и обернуться, загораживая Вике обзор:
– Ничего, – с упором проговорила она.
– Да, ладно, Оль. Не проведать же он меня приехал, – Вика подошла ближе, – я этот дом тоже должна освободить?
Андрей как будто растерялся. Взгляд его перебегал с Вики на Ольгу.
– Нет. Нет. Мы не знали про этот дом.
– Понятно, – Вика безжизненно вздохнула, – а что тогда?
Ольга угрожающе уставилась на Андрея, но он, как видно, продолжал делать свою работу.
– Мне нужна твоя подпись.
– Еще одна, – безучастно сказала – даже не спросила, Вика.
– Да, в заявлении на развод.
Вика дернулась, словно к плечу её подвели электрический провод. Потом кивнула. Подошла. Не глядя, написала фамилию в конце заполненного чужой рукой листа.
– Надеюсь, он счастлив.
Андрей промолчал.
– Все? – равнодушно спросила она.
– Тебе надо будет явиться в Ховринский загс девятнадцатого августа, к десяти, – ровным голосом ответил Андрей.
– Все?
– Да.
– До свиданья, – она пошла к дому.
Андрей смотрел сочувственно и с некоторым замешательством.
– Надо бы вещи поехать собрать, – сказал он громко.
Вика обернулась
– Мне не надо.
– Он все выбросит, – в голосе Андрея звучали просящие нотки.
– Всех благ, – на этот раз она не обернулась.
Андрей умоляюще посмотрел на Ольгу, сказал тихо, чтобы Вика не слышала:
– Он не станет там разбираться. Продаст обе квартиры. Сейчас ей ничего не нужно. Но придет зима, там одежда, наверное, теплая. Что-то от её родителей. Что еще ей может быть дорого? Деньги, документы? Она даже телефон не взяла.
– Что же ты сам не собрал? – язвительно сощурилась Ольга в ответ.
– Предлагаешь мне рыться в её вещах? – Андрей наклонил голову и смотрел исподлобья.
– Посмотрите, какие мы брезгливые! – выпалила она.
Андрей глянул волком, развернулся, бросил бумаги на сиденье и сел за руль. Она мгновенно пожалела о своей несдержанности. Забарабанила пальцем по стеклу:
– Постой! Сейчас что-нибудь придумаю.
Пошла к Вике, та сидела на колесах, сгорбившись. Остекленевшие глаза смотрели на острую коленку.
– Вик, я поеду с ним. Сама всё заберу. Понимаю, тебе сейчас не до этого. Но бросать всё – это глупо. Что в первую очередь привезти?
Вика пожала плечами и сморщила лицо в плаче:
– Не знаю.
– Хорошо, я там посмотрю.
– Только не бери ничего,… – Вика как будто справилась со спазмом, – что его.
– Хорошо. Я к своим заеду еще и вернусь.
– Спасибо.
– Ты, может, в дом пойдешь?
– Неа, посижу немного. Не переживай, я ведь прожила без тебя неделю.
«Две с половиной», – поправила про себя Ольга, а вслух сказала:
– Обязательно поешь, бульон в холодильнике. Овощи, яблоки.
– Угу. Езжай.
Она взяла сумку и села в машину. Тронулись. Пока она прощалась с Викой, шла к внедорожнику, ей очень хотелось кричать и ругаться, но когда очутилась в машине, внутри наступило опустошение. Она не могла вымолвить не слова. Всё думала о Вике. Вспоминала её черные, наполненные слезами глаза. Безучастный вид, усталый сон, неудобную позу. Безразличное ковыряние вилкой в тарелке. Слёзы сами покатились из глаз. Она отвернулась к окну. Постаралась не шмыгать носом. На свадьбе они выглядели такими счастливыми! Как такое могло произойти за какие-то две недели? Викина кожа стала похожа на бумагу. Она не скоро оправиться. Ну почему всё сваливается на нее?
– Какими же надо быть мерзавцами! – не отворачиваясь от окна, презрительно вымолвила она.
Он молчал.
– Почему? – она испытующе смотрела на холеное лицо приспешника дьявола. Кто бы мог подумать, что этот симпатичный толстый добряк может поступить так с девушкой? Где же рыцарство? Где участие? Сочувствие? Прощение? Понимание? Где мужчины? Где?
Молчание было ей ответом.
– Неужели ничего нельзя исправить? – взмолилась она.
– Нет, – голос его звучал глухо.
– Все так серьезно?