Изнанка мести
Шрифт:
– Я сейчас завизжу от восторга, – пропищала Ольга, – спасибо, Ярослав! – она чмокнула его в щёку и протянула Вике футляр. Тут же забрала и снова залюбовалась драгоценностями, поворачивая их разными сторонами к окну. Искры света и переливы играли на гранях камней. – Но за что? – наконец, спросила она.
Ярослав усмехнулся: «За способность находить мою жену».
Некоторое время они ехали молча. Пока Дима не выдержал.
– Что, больше не будет подарков? Вике ничего не хочешь преподнести?
– А надо? – надменно уставился на него Ярослав.
– Не думаешь, что выглядит несправедливо:
Все молча уставились на Вику, безмолвно спрашивая какой же подарок получила она? Он и вправду ей ничего не подарил. Если не считать ребёнка. Любви. Машины, цветов, кольца.
– Вообще-то я тебе не жена, – сказала она, рассеянно глядя сквозь стекло.
– Начинается, – проворчала Ольга.
Смех прокатился по салону.
– Тебе повезло, что у нас браки по доверенности запрещены, – усмехнулся Андрей, обращаясь к Вике, – иначе ты бы опомниться не успела – давно была бы Выгорской.
Вика поймала взгляд Ярослава, приказывающий Андрею заткнуться. Его же увидел и Дима.
– Да, и вообще, – вставил он, пользуясь моментом, – Ярослав ведь сегодня собирался и свадьбу устроить. То в загс хотел тебя везти прямиком из роддома, то всю нашу родню собрать и друзей твоих – устроить гулянье. А семейка у нас о-го-го! Человек двести наберется тех, кто бы хотел на тебя и племяшу взглянуть. Мама его так нежненько уговаривала, всё кругами ходила, мол, давай, сколько ещё ты будешь нас скрывать? – Вика изумленно перевела взгляд на Ярослава, которого заметно раздражала болтовня брата, – а вот бабушка хорошенько наседала, всё намекала, что ей скоро в гробу место, давила на жалость. Нотариуса он хотел привезти, чтоб брак зарегистрировать, пока ты не передумала, а то ж пять дней всего, и придется потом ему Зойку удочерять. Он думал устроить сюрприз вам, это я его отговорил!.. – Вика уловила только тень движения, когда Ярослав молниеносно выкинул кулак, и Димка мгновенно обмяк на сиденье. Его голова свесилась на грудь. Пару секунд они смотрели, открыв рты, пока Ярослав невинным голосом не промолвил: «Всегда мечтал это сделать».
Они с Андреем заржали в голос. Вика даже не успела перепугаться, потому что в следующую секунду Дима очнулся.
– Чокнутый, – поморщился он и потёр нижнюю челюсть, – я всё маме расскажу! – он свирепо уставился на старшего брата.
Теперь уже рассмеялись Вика и Ольга.
Они двигались по дороге к бабушкиному дому. Наверное, все-таки белый коттедж. Они уже въехали в поселок, лимузин аккуратно катил по узеньким улочкам с плохоньким асфальтом. Мелькали заборы, дома, проехали железную дорогу. Вчера она подумала, что было бы неплохо им жить неподалеку от Зуевых. Они могли бы гулять с Ольгой с колясками, ходить в гости, часто вместе ужинать. Конечно, жить за городом полезнее, когда в семье маленький ребенок.
Облака немного разошлись, ультрамариновое небо проглядывало сквозь дымку. Здесь, в глуши, на березах было больше жёлтых вкраплений, на обочине – пожухшей высокой травы. Сухой денёк сыпал лёгкими листьями. Усадьба уже не была обнесена трехметровой стеной. Вместо неё вилась красивая ажурно-каменная ограда. Вика распахнула глаза.
– Вы видели, что
– Да, – ещё на прошлой неделе, кажется, – равнодушный ответ Ярослава огорчил её.
– Элегантная ограда, – подтвердила Ольга мысли Вики, – интересно, что там внутри сделали?
– Угу, – Вика жадно вглядывалась в парк. К сожалению, дома на таком расстоянии видно не было.
– Давайте глянем, – предложил Дима и, не дожидаясь ничьей реакции, тут же повернулся к водителю, сморщившись, словно от зубной боли, – командир, давай-ка в эти ворота.
– Мы разве можем? – испугалась Ольга, – это наверняка частная территория!
– Почему нет, если въезд открыт? Ты что, не хочешь посмотреть?
– Не знаю, – она с сомнением пожала плечами.
– Вика, небось, мечтает узнать, что там. Правда, Вик? – вопросительно посмотрел Дима.
Он всегда понимал её очень хорошо.
– Угу, – она кивнула.
– В крайнем случае, там откупимся, – вставил Дима, сощурив глаза на Ярослава, – с нами же денежный мешок.
– Можем сказать, что заблудились, – предложил Ярослав.
Вика понимала, что они делают это ради неё. Лимузин въехал на территорию, и покатил по гладкой прекрасной дороге прямо к особняку. Ярослав держал её руку, пока Вика зачарованно смотрела в окно. Она уже представила, что будет гулять здесь с коляской, если хозяин особняка оставит парк общедоступным. Хотя, вообще-то, это сомнительно. Кровь её забилась чаще. Вдруг дома нет?
И вот она увидела его. От сердца отлегло. Он оставался на месте. Когда подъехали ближе, Вика поняла, что он не только на месте, но и состояние его гораздо лучше, чем в последнюю их встречу. Прекрасные башенки, капители, колоны – всё было восстановлено. Окна вставили, и они блестели новизной. Даже вокруг дома мусор не валялся. Конечно, были видны следы недавнего строительства, ландшафт не соответствовал прекрасному виду особняка. Но само здание было великолепно. Балюстрады, скульптуры и вазы стояли как новенькие. Хотя Вика с завистью и легкой ревностью подумала, что кто-то, а не она, возможно, будет жить здесь, приятное спокойствие разлилось по телу. Какое счастье, что в наше время существовали люди, готовые потратиться на реставрацию. Дом был похож одновременно на игрушку и музей.
Машина остановилась. Первым выпрыгнул Дима, следом Ярослав. Он подал ей руку. Только Ольга с новорожденной остались внутри. Странно, что никого, даже рабочих, не было во дворе. Вика горела желанием ближе рассмотреть, обойти вокруг, прикоснуться к белой штукатурке.
– Думаю, если мы зашли так далеко, то можем посмотреть, что внутри, – Дима широким шагом двинулся прямиком к парадному входу.
– Подожди! – Вика неуверенно оглянулась на Ольгу.
Тут кто-то подтолкнул её в спину, и Ярослав на ухо сказал:
– Смелее!
Тогда она все поняла!
– Это твой дом? – обернулась Вика так стремительно, что волосы взлетели.
– Нет, – он завораживающе медленно покачал головой, рыжие точки на веках, переносице и у бровей мелькали, подобные ягодам рябины в густом перелеске. Как только она открыла рот, Ярослав добавил: «Наш»!
Солнце сияло сквозь его шевелюру. Лучи освещали небо и её душу. Вика знала, что отныне никогда не почувствует холода.