Избранница

Крамер Элли

– Не трусь, здоровяк! – Софи критически доглядела его со всех сторон, пока он набирал номер. – По-моему, тебе пора подправить стрижку, красавчик.

Таймер духовки оглушительно звякнул, Джессика выключила газ и с помощью полотенца вытащила наружу противень, на котором лежал расплющенный пирог. Она поморщилась, ставя противень на стол. Пирог вышел подгоревшим и слишком плоским для бисквита, вызывая скорее отвращение, чем аппетит. Кого она пыталась поразить своими кулинарными способностями?

Внутренний голос подсказывал ей, что следовало купить готовое печенье.

– Что это, мама? – Луис залез на стул, чтобы лучше разглядеть пирог.

– Лимонный бисквит, крошка.

– А я люблю такой бисквит?

– В прошлом году ты ел такой же.

Луис наморщил нос.

– Не думаю, что полюблю его есть сейчас.

– Я тебя понимаю. – Джессика откинула со лба локон и стала размышлять, в чем же она ошиблась. Все ингредиенты и дозы соответствовали рецепту, но мысли ее в тот момент были далеки от кулинарии. Джессика слишком разозлилась оттого, что ею опять манипулировали. Ей до сих пор не верилось, что Берни Прайд в два счета уговорил ее провести рождественский вечер в кругу его семьи.

Луис спал, когда позвонил Берни, сама же Джессика находилась в легкой прострации, безуспешно пытаясь собрать макет самолета, предназначенного для подарка мальчику. Невозможно было разобраться, какая из четырехсот деталей была А и какой из ста пазов был В. И тут затрезвонил телефон. Она моментально схватила трубку, чтобы ребенок не успел проснуться.

Звонил этот выскочка, самозванец Санта. И первой его фразой было:

– Ух ты, я и понятия не имел, что мой голос в телефонной трубке способен лишить тебя дара речи.

Она не стала ничего объяснять. Берни тут же пригласил их. Джессика вежливо отказалась, но отрицательные ответы, похоже, не выбивали парня из колеи. В конце концов он победил. Берни спросил, действительно ли она хочет, чтобы Луис встретил Рождество в компании стариков и старушек, тихо жующих индейку в казенных стенах. Разве она не предпочтет явно скучной атмосфере гостеприимный дом его родителей, где есть место, чтобы побегать, дети, с которыми можно поиграть, животные, которых можно потрогать?

Наверняка ее дедушке после больничного заточения понравится идея провести праздник в кругу старых друзей. А Джессика сможет познакомиться с его большой семьей, которая составляет внушительную часть городского населения и, соответственно, круга читателей городской газеты. К тому же у нее появится шанс доказать провинциалам раз и навсегда, что столичные жители и пришельцы с другой планеты – не одно и то же.

Она честно пыталась отказаться…

– Мамочка, – Луис настойчиво теребил Джессику за рукав, возвращая к действительности.

– Да?

– Кто-то пришел.

Джессика повернулась,

чуть не наступив на кота, который будто предугадывал, куда именно она шагнет в следующий момент, и тут же оказывался в этом месте секундой раньше. Чаще всего страдал его хвост.

– Зевс, ты сведешь меня с ума! – Она перепрыгнула через кота, вытерла руки о фартук, пригладила волосы и протянула руку к входной двери как раз в то время, когда Луис открыл ее сам.

– Привет, Берни! – Мальчик протянул руку для приветствия, и Прайд с достоинством пожал маленькую ладошку.

– Привет, силач! – Он выпрямился и улыбнулся: – Джессика!…

– Прайд! – Неужели она выглядела такой же смущенной, как и чувствовала себя? Вытерев вспотевшие ладони о фартук, она чуть отступила, и мужчина вошел в дом. Щеки его разрумянились, а волосы растрепались на ветру. Его вид навевал мысли о холодных зимних ночах, проведенных под теплым одеялом в объятиях крепкого мускусного мужского тела.

Вот это да! Что это с ней? С каких это пор непропеченный бисквит стал таким возбуждающим?

– Извини, что без предупреждения. – Неожиданно он протянул руку и нежно провел большим пальцем по ее подбородку.

Джессика, застигнутая врасплох этим прикосновением, отступила назад и снова споткнулась о Зевса. Берни среагировал молниеносно, ловко подхватив молодую женщину. Казалось, даже через свитер прикосновение его рук обожгло кожу, и она почувствовала непреодолимое желание броситься к нему в объятия, чтобы снова испытать это ощущение. Боже! Может, ущипнуть себя побольнее? Еще никто и никогда не влиял на нее так, как Берни, и ей это не нравилось.

Неправда! Ей нравилось это слишком сильно.

– У тебя подбородок испачкался в муке. – Он смерил ее изучающим взглядом от макушки, увенчанной заколотыми в хвост волосами, до носков расшитых узорами войлочных тапочек. Его сексуальная улыбка и откровенный взгляд вызвали пульсацию даже в кончиках ее волос. Самый ужасный трюк, который только могло выкинуть ее глупое тело.

– Я кое-чем была занята. – Она махнула рукой в сторону кухни, пытаясь прикрыть свою реакцию показным нетерпением. – Ты торопишь события, ведь еще не Рождество, так?

– Да.

– Значит, ты зашел просто чтобы…

Он втянул носом воздух.

– Что-то горит?

– Нет. – Джессика не хотела, чтобы он стал свидетелем ее неудачной попытки внести достойную лепту от имени Лейнов в рождественский ужин семьи Берни Прайда.

– Мама пекла пирог. – Луис выдал ее с потрохами.

– Я еще не закончила.

– Отлично. На самом деле я пришел, чтобы передать кое-что своему маленькому другу, – пояснил гость.

– Мне? Подарок? – Луис запрыгал на одной ножке. – Что это?