Избранница
Шрифт:
Как она могла сердиться? Чарльзу было все равно, что происходит с его сыном. А Берни? Прочитав в дороге его книгу и осмыслив ее, она многое поняла про этого человека. Например, разгадала, в чем была его сила. Просто он делал то, к чему другие только стремились. Жил по своим убеждениям и совершал необходимые поступки…
– Конечно, я не сержусь, – мягко ответила Джессика.
– Как
– Потом. – В данный момент ей не хотелось делиться с кем бы то ни было своим разочарованием. К тому же тема переезда была слишком болезненна для Берни. Она видела, какое утешение находит Луис в присутствии этого чужого, в сущности, человека. Неужели она что-то упустила, увлекшись мыслями о материальном благополучии своего ребенка в ущерб живому общению? Неужели ее сын рассчитывал на поддержку Берни больше, чем на ее, материнскую? Никакая карьера не стоила потери этого доверия. Теперь, по прошествии месяца с лишним, она была в этом убеждена.
Грипп вызвал у Луиса осложнение, и он заболел воспалением легких. Тиллинг тоже заставил всех поволноваться, правда, не так сильно, как его правнук. Дедушку выписали неделей раньше, теперь он восстанавливал силы после болезни дома. С Луисом все оказалось куда сложнее. Он пролежал в горячке неделю. Потом отказывался делать уколы и принимать лекарства, пока Берни не придумал сказать, что их прислал Санта-Клаус. Было еще много всякого, но теперь испытания остались позади.
– Мама, мамочка! Мы уже готовы. – Луис бежал ей навстречу, раскинув руки. Следом шел Берни. Мальчик не хотел надевать толстый свитер, и опять пришлось воспользоваться уловкой про Санту.
Джессика подхватила сына и прижалась щекой к его кудрявой головке. Берни стоял рядом и смотрел на них. Все, что он мог бы сейчас сказать, читалось в его взгляде. Но слова сами вырвались из его души:
– Я люблю тебя, Джесс! Я не смогу вынести разлуки с тобой и Луисом. Прошу, не оставляй меня!
– И не собираюсь. Это уже в прошлом… Я тоже люблю тебя, Берни! – Откровенное признание удивило ее саму и невероятно обрадовало.
Неужели теперь ей не нужно будет делать и решать все, опираясь лишь на себя, на свой опыт? Самостоятельно идти
– Вот. – Берни полез в карман, вытащил бархатную коробочку и передал ее мальчику. – Покажи мамочке. И спроси, согласна ли она принять это от меня?
Пальчики ребенка неумело открыли крышку, и он восторженно вскрикнул, увидев сверкающий камень.
– Это тоже от Санты?
– Нет, это мой подарок, – рассмеялся мужчина.
Луис серьезно посмотрел на смеющуюся Джессику.
– Держи, мамочка. Берни дает тебе это красивое кольцо. Тебе ведь нравится? Оно сверкает. Хочешь его надеть?
– Да, хочу. Очень сильно хочу! – Она продолжала улыбаться сквозь слезы радости. Теперь ей не требовалось присутствие Чарльза, чтобы у Луиса была семья. Почему раньше до нее это не доходило? Не гены определяют отца, а любовь. Берни был надежной опорой для них обоих. Уже сейчас этот человек оказался намного важнее для мальчика, чем его истинный отец, чья кровь текла в его венах.
Прайд поднял ребенка, крепко прижав к себе.
– Давай-ка, Джесс, примерим подарок. – Подрагивающими пальцами он бережно надел ей кольцо.
– Оно мне впору, – прошептала счастливая женщина, и щеки ее залил нежный румянец.
– Я старался. – Берни наклонился и поцеловал ее чувственно и нежно. Ребенок, которого они собирались вырастить вместе, заворожено наблюдал за этой сценой. – И собираюсь сделать вас счастливыми, тебя и Луиса.
Джессика ничего ему не ответила. Она вдруг подумала, что это кольцо Берни собирался отдать ей еще тогда, когда пригласил к себе после спектакля.
Неожиданная догадка лишь укрепила ее в мысли, что сейчас она поступает правильно, давая согласие связать свою жизнь с судьбой этого человека. Она верила ему, потому что знала: Берни Прайд из тех мужчин, которые сдерживают обещания и выполняют свои обязательства. Уж в этом-то она успела убедиться.