Избранница

Крамер Элли

– Дискуссию по поводу мертвого борова в канаве вы называете серьезной темой для первой страницы газеты?

– Вот именно.

– Не возьму в толк, почему это так важно?

– Здесь все написано черным по белому, – горячилась Лилиан. – Адам говорил, что это стало самым значительным событием последнего времени. И оно может иметь решающие последствия. Особенно накануне выборов.

Да, выборы! Джессика еще раз перечитала историю о том, как огромный боров вышел за черту города, и на шоссе его сбила машина. Мертвое животное свалилось в канаву на противоположную

сторону дороги. Так как погода стояла холодная, окоченевшая туша пока не начала разлагаться. В городскую администрацию стали поступать многочисленные звонки от местных жителей с просьбой убрать труп свиньи. Но городской совет отказался предпринимать какие-либо меры, обосновав это тем, что животное умерло за пределами города, и, следовательно, эту проблему должны были решать власти графства.

Джессика покачала головой и вздохнула. Учитывая драматичность ситуации в аспекте мировых катаклизмов, местная трагедия явно не тянула на статус передовой статьи. Обычная местная неурядица, не больше.

Она отложила статью в сторону. Наверняка представитель графства перепоручил решать это дело городским властям. Привлекли местную полицию. Но поскольку не было совершено никакого преступления, они не стали вмешиваться. Попытки отыскать владельца борова оказались безуспешными.

Джессика пыталась сохранить серьезное выражение лица, читая последнюю строку: «В жизни безымянной свиньи был один выбор: попасть на стол к хозяину в виде бекона или жаркого. Но бесславная смерть превратила ее в предмет политической борьбы».

– Бесславная смерть?! Такое выходит за рамки абсурда. Писать об этом просто глупо.

– Но не для тех, кто здесь живет, – убежденно возразила Лилиан. – Когда потеплеет, туша тут же начнет вонять.

– Почему же никто не избавится от нее? – спросила Джессика. – Ведь это элементарно.

Из своего закутка вышел Марк Лимминг. Он потупился и судорожно сглотнул, прежде чем высказать свое мнение.

– Не так просто убрать такую громадную свинью. Думаю, потребовалось бы несколько машин, чтобы перевезти ее по частям.

Джессика содрогнулась.

– Отвратительно. – Она задумалась и взялась задело со своей обычной деловой сноровкой. – Прежде чем печатать эту историю, я поеду на место и все осмотрю сама. Вдруг тушу уже убрали? Если нет, сделаю фотографии и несколько звонков. – И записала, как добраться до злополучного места. – Затем получу официальное заявление от мэра и членов городского совета, тут же свяжусь с кем-нибудь из департамента графства. Кто представитель по санэпиднадзору? – Не дождавшись ответа, Джессика подняла голову от своей записной книжки и обнаружила, что Лилиан и Марк смотрят на нее, раскрыв рты. – Что? – Она удивленно разглядывала их изумленные лица. – Я предложила обычную в таких случаях журналистскую процедуру.

– Ничего, ничего! – в один голос ответили они и поспешили каждый к своему месту.

Когда Джессика вышла из здания редакции, ярко светило солнце. Очень некстати для мертвой свиньи. Она открыла дверь машины и уже собралась сесть за руль, когда ее окликнул знакомый голос.

– Джессика!

Подожди!

Перед тем как обернуться, она придала лицу равнодушное выражение, чтобы скрыть признаки того, что была рада видеть Берни. Она не доставит ему удовольствия, показывая, как скучала по нему всю прошлую неделю.

– Привет, Прайд! – И прежде чем он успел ответить, добавила: – Извини, что не могу поболтать с тобой. Спешу.

– Неужели? – Казалось, он был искренне удивлен. – Что же произошло в Ишбери?

– Ничего особенного. Повседневные проблемы, но решать их нужно быстро. – Ее внимание отвлек терпкий аромат, исходивший от Берни. Смесь лимона и чего-то еще. Сандала?

То, как натянулось пальто на его приподнятом плече, напомнило Джессике о силе его рук, сжимавших ее во время поцелуя под омелой. Лучше бы она не вспоминала об этом.

– Сегодня у меня выходной. Могу я присоединиться к тебе? В качестве специалиста, конечно.

– В этом нет необходимости. – Не следовало говорить ему правду. Лучше не посвящать его в то, что такой опытный специалист, как она, неоднократно проявивший себя в деле профессионал, собирается брать интервью у дохлой свиньи.

– Ладно. Хочу извиниться за то, что не звонил на прошлой неделе. – Он одарил ее такой теплой улыбкой, что температура воздуха наверняка повысилась на несколько градусов.

Джессика ответила как можно безразличней:

– Ты не звонил? Я и не заметила.

– Был занят своей книгой.

– Что именно ты читаешь? Должно быть, очень увлекательная вещь?

– Не читаю, а пишу, – многозначительно уточнил он.

– О, правда? – Она сложила руки на груди. Значит, он еще и писатель? Этот мужчина когда-нибудь перестанет удивлять ее?

– Честное слово.

– Как замечательно. Дашь мне почитать ее? – Пусть хоть немного рассеется ореол загадочности, окружающий этого удивительного человека.

– Когда она будет готова, ты первая узнаешь об этом.

– Я хороший редактор. И у меня есть связи в Лондоне. Никогда не знаешь…

– Эй! Я все понял. Ценю твое предложение, но мне пока не требуется редактирование. – Ветер взъерошил его волосы, и Джессика почувствовала внезапное желание пригладить их. Но лишь глубже засунула руки в карманы.

То, что ему требуется, подумала она, так это хороший пинок под зад. Его сестра была права. Берни не реализовывал свой потенциал. И если кто-нибудь не встряхнет его маленький уютный мирок, все останется по-прежнему.

– Сколько ты уже работаешь над Великим Английским романом?

– Около четырех лет. – Он пожал плечами. – Наверное, у меня непостоянная муза.

– Хм!

– Полагаю, этот ответ стоит отнести к разряду неодобрительных?

– Я всегда считала, что писатели сами создают свой настрой, а отсутствие вдохновения используют как предлог для самообмана.

– Ты рассуждаешь так, потому что сама предпочитаешь риск.

Такой ответ разозлил ее.

– Я предпочитаю пользоваться предоставляемым шансом, иначе никогда не узнаешь, чего способен достичь в жизни.