Иван - дурак
Шрифт:
– Не убивать, например?
Собака тоже выбирается за ними, покрытая колючками, и долго, с наслаждением чешется, скидывая репей. Ваня вздыхает и помогает перевертышу отодрать колючки от спины, отставая. Рита не ждет их, лишь немного замедляет шаг.
– Добровольно жертв больше не приносят, - продолжает она, когда Ваня её догоняет.
– Ни полудохлых коз, ни куска засохшего хлеба. Какие там невинные младенцы. А младенцев кто же не любит.
Объяснение только еще больше запутывает Ваню - настолько,
Леший так леший.
– Всем нужна кровь, - говорит девчонка, с тем выражением, с которым без слов называет его неудачником.
– Магия крови самая сильная.
Теперь Ваня понимает - слышал о таком в фильмах, но он отличает фильмы от реальности. Возмущение охватывает его, пригоняя к лицу кровь - он снова ровняется с Ритой и хватает её за руку.
– И вас это вообще не смущает? Почему никто с ним не борется?
Рита выдергивает свою руку из его хватки, и в первый миг Ване кажется - она ударит его. Но девчонка сдерживается, отряхивает ладонь и отвечает:
– Ты борешься с солнцем, которое светит? Или, может, с дождем?
С дождем он не борется, и не находит, что ответить - он слабо представляет себе лешего и все их сложные магические силы. Видя его растерянность, Рита сухо усмехается.
– Полегче, спаситель человечества.
Она идет уверенно, вновь сворачивая с нормальной дороги на узкую боковую тропинку. Ваня всерьез задумывается о лешем, и обещает себе почитать хотя бы форум в интернете - вдруг там не только психи. Дорогу он не запоминает, погруженный в свои мысли, и уверен, что девчонка выведет его из парка так же, как привела.
– Неужели это всё он?
– спрашивает Ваня снова, не унимаясь.
– Всё он виноват и нет обычных убийц?
– Конечно, есть. Есть и больные ублюдки. Тогда ему повезло.
Рита доходит до покосившейся беседки, ставит рюкзак на прогнившую лавку и наклоняется, перевязывая шнурки. Закончив, она не идет дальше, а достает из бокового отделения рюкзака потрепанную, бумажную карту. На карте цветными маркерами отмечены места парка, но Ваня не силен в картографии и не понимает, даже когда Рита сует карту ему под нос.
– Ну, вот где-то здесь бывают её следы, - говорит она.
– Проверили каждое дупло, есть следы, нет самой птицы.
– И сколько же вы искали?
– Несколько лет.
Вероятность удачи достигает нуля и стремится ниже. Рита настойчиво протягивает карту, и Ване приходится держать её, пока девчонка снова роется в рюкзаке. Из основного отделения она достает большие авиаторские очки и устраивает их на голове. Стекла очков отсвечивают приятным, золотисто-алым светом, ловя лучики. Рита несколько раз опускает очки на глаза, поднимает, и, убедившись в удобстве, командует Ване - как будто он давно должен был догадаться сам.
– Фонарь
Заинтригованный, он достает волшебный фонарик из кармана куртки, направляет на ближайшее дерево и включает. Еще светло, и фонарик не разгоняет темноту, но, в его луче, некоторые ветки начинают светиться в ответ - тем же золотым светом. Он ведет лучом вокруг, проверяя деревья, и некоторые ветки вспыхивают золотом, а некоторые остаются обычным, ничем не примечательным деревом.
– Как-то так, - заключает Рита.
– Ты тоже видела это?
– понимает Ваня.
– Через очки?
Золотые следы мелькают то тут, то там, на листве и траве, уходя дальше по дорожке - без малейшей системы, хаотично разбросанные.
– Думал, перо одно на свете, а? Как же мы тогда ищем сокровища?
– Я не думал, - сознается Ваня, и лукавит.
Конечно, он думал, его сокровище единственное. Перевертыш перестает носиться вокруг, и садится рядом, за Ваней, демонстративно вычесывая ухо - совсем не понимающей псиной. Он явно знает больше Вани и, если повезет, расскажет позже.
– Это, - Рита стучит пальцем по стеклу очков.
– Гораздо удобнее.
Смотрится она в них крайне странно, похожей на старую стрекозу, но, в отличие от Вани, не показывает волшебные места всем прохожим. Он рассматривает карту, пытаясь понять, где они, а где следы, но девчонка забирает карту у него из рук и складывает обратно в рюкзак. Всё равно от неё никакой пользы. Рита не собирается вести его дальше, она оглядывается, несколько раз обходит самые яркие деревья, трет кору, даже пробует на зуб, и, раздраженно пнув беседку, снимает очки. Видимо, она тоже не слишком разбирается в следах.
– Потом тоже такие получишь, - говорит она, махнув очками перед его носом.
– Если доживешь.
– Воодушевляет, - пытается посмеяться Ваня, принимая за шутку её слова.
Но Рита не улыбается. Она складывает очки обратно в рюкзак, и Ваня тоже выключает и прячет фонарик. Начинает темнеть, но ему не хочется просто так размахивать волшебным артефактом - даже если он не единственный в своем роде. Кто знает этого лешего. Закончив собираться, Рита закидывает рюкзак за плечо и идет обратно, бросая через плечо:
– Бывай. Увидимся через две недели.
Идет она гораздо быстрее, чем шла сюда, не считаясь с Ваниным темпом, и он тяжело дышит, догоняя девчонку.
– Через две недели?
– Испытательный срок, разве царь тебе не сказал? У тебя есть две недели.
Она ловко ныряет между кустов, мимо дорожки, издеваясь над ним или срезая путь или направляясь по своим, не ведомым Ване делам. Перевертыш тоже отстает, теряясь между ветвей.
– А если я не поймаю жар-птицу за две недели?
– Я за тобой приеду. Я же сказала, увидимся.