Иван - дурак
Шрифт:
Рита верит в его успех еще меньше самого Вани, и, увы, опыт на её стороне. Он не боялся так утром, не боялся вчера, не боялся, даже соглашаясь на работу - он не думал, что будет, если не справиться. Теперь он думает, и ему не нравятся эти мысли.
– Серьезно, как я поймаю её так быстро, если вы пытались годами?
– Не моя проблема, - вновь пожимает плечами Рита.
– Бывай.
Для коллеги ей поразительно на него плевать, и у Вани явно проблемы с коллективом. Девчонка резко сворачивает влево, придержав ветку, и она больно бьет Ваню по плечу. Он ругается сквозь зубы, растирая
– Ну и куда мне теперь идти?
– спрашивает Ваня у собаки.
Собака виляет хвостом сильнее, приподнимаясь на лапах, и непонимающе гавкает. Ваня вздыхает.
Выбираться придется самому. Он достает из кармана телефон, собираясь включить навигатор, но трубка отзывается лишь безжизненным темным экраном - то ли так быстро разрядился телефон, то ли проделки лешего. Вздохнув еще раз, Ваня наугад выбирает направление и идет вперед, в надежде рано или поздно выйти на нормальную дорогу.
Без телефона Ваня не может определить время, но, пока он выбирается, успевает окончательно стемнеть, и с каждым шорохом Ваня вспоминает слова Риты о маньяках. Он совсем не готов поручиться, что пес будет самоотверженно защищать его, в случае чего, а не посмеётся, сбегая. В итоге, он всё-таки видит сначала свет фонаря, потом асфальтированную дорогу, а потом и открытый еще выход из парка. Ближе к ограде он замечает припозднившуюся женщину с коляской, как и он, спешащую к выходу. Она, вроде, не думает бросаться на него и перегрызать горло во славу древним божкам, что еще больше успокаивает Ваню. Снаружи, за забором, по дороге носятся машины, и самые обычные люди спешат к метро - возвращая его к обычной, далекой от магии жизни.
Парк недалеко от дома, и ехать приходится всего пару станций метро, вечером, к центру, в почти пустом вагоне. Кроме Вани там только проскользнувший мимо турникетов пёс-перевертыш, бомж в дальнем углу и пара студентов с пивом. То ли в Ване начинает развиваться паранойя, то ли - следствие усталости, но ему кажется, что бомж косится на него оценивающе и хищно.
8.
Дома его встречает не на шутку разъяренный Гриша. Он распахивает дверь еще до того, как Ваня успевает вынуть ключ, и тяжело, требовательно смотрит. Под этим взглядом Ване скорее хочется убежать, чем войти, и он мнется, не переступая порога. Из-за Гришиного плеча выглядывает испуганный и радостный Лешка, убирает от уха телефонную трубку и кидается к Ване, обнимая.
– Нашелся!
– кричит он, то ли в трубку, то ли Грише, то ли Ване, как будто и без того не понятно.
Ваня непонимающе хлопает его по спине и входит в дом под по-прежнему тяжелым Гришиным взглядом. Леша закрывает за ним дверь, что-то объясняет в трубку и выключает телефон.
– Поесть купил?
– строго спрашивает Гриша.
Ваня совершенно забыл, что Гришка говорил зайти за продуктами - совсем не до того было, и он натягивает обратно снятую было куртку, виновато отвечая:
– Сейчас сбегаю.
– Я сходил. Не
У Гриши всегда было странноватое чувство юмора. Ваня стягивает кроссовки, куртку и всё равно мнется на пороге, не зная, чего ожидать от братьев. В его отсутствие они явно успели развести какую-то бурную деятельность, связанную с ним, и Ваня вынужден участвовать. После вечера блуждания по парку с маньяками ему больше всего хочется есть и спать.
– Я думал, они тебя украли. Или еще что хуже. Ну, тот царь и остальные, - оправдываясь, начинает Лешка.
– Я Гришке рассказал... Всё, что понял. Ребята из мастерской уже ехать собрались. Выручать тебя.
Осознание того, что о нем волновались, беспокоились, греет Ваню, и он вдруг чувствует себя защищенным. Не просто пареньком в огромном доме Салтана, а тем, кого стали бы искать - хоть Ваня и не уверен, что от ребят из Лешкиной мастерской было бы много толку против бугаев Салтана на огромных джипах.
– Позвонили бы...
– Мы звонили, - резко бросает Гриша.
Ваня устало смотрит на трубку и вспоминает, что телефон его разряжен. С ним давно не обращаются, как с ребенком, контролируя каждый шаг и за руку доводя до школы, но он и сам беспокоится о братьях, когда есть повод. А сейчас повод точно есть. Вздохнув, Ваня поднимает руку, демонстрируя разряженный телефон.
– Ну и где ты был?
– требовательно спрашивает Гриша.
Сколько Ваня себя помнит, он всегда у них был за строгого родителя - с тех пор, как отцу стало не до того.
– Я был у Салтана, но меня не крали... Работа, помнишь?
– обращается он к Лешке.
– Я согласился, мне задание дали. Вроде как.
Глаза Лешки снова загораются азартом, он радостно присвистывает и пожимает Ване руку. Ваня совсем не разделяет его энтузиазм, но вымучено улыбается в ответ. Не Лешке две недели искать непонятно чего в парке с лешим.
– То есть, это всё правда? Что Леша рассказал?
– уточняет Гриша, буравя Ваню взглядом.
– Не как обычно?
У Лешки есть склонность несколько приукрашивать действительность - это не новость ни для кого в их семье, и Ваня всегда искренне восторгался этим талантом. Гриша предпочитает факты, и знает - у Вани не такое развитое воображение.
– Вроде как, - отвечает Ваня неуверенно.
Гриша хмурится, складывая на груди руки, и думает. Он верит им - понимает Ваня, и ощущает жгучую, безмолвную благодарность - верит без доказательств, не видя, во всю эту невероятную волшебную чепуху. Они переглядываются с Лешкой, ожидая его решения, и Ваня уже видит, как мелькают предстоящие приключения в Лешкиной голове. Живот его тихо, но настойчиво урчит.
– Нужно вызвать полицию, - заключает Гриша.
В дверь звонят, и они замирают одновременно. Лешка испугано смотрит на Ваню, Ваня - на дверь, и Гриша отодвигает их обоих, подходя к глазку. Он смотрит, хмурится и молча притягивает за локоть Ваню, заставляя тоже посмотреть в глазок. По другую сторону двери стоит перевертыш, засунув руки в карманы и раскачиваясь на пятках - человеком, не собакой, и только сейчас Ваня понимает, что собака осталась снаружи. Нужно было забыть его в парке, вместе с маньяками и лешим.