Иван - дурак

Fujin Аноним

– Хоть скажи как тебя зовут?

Девушка поджимает губы, сдерживая улыбку, и качает головой - это неважно, главное, она улыбается, и Ваня считает это хорошим знаком.

– Давай я угадаю! Первую букву?
– не унимается он.

Он чуть не падает, споткнувшись о ступеньки НИИ, и, пока он балансирует, удерживая равновесие, аспирантка поднимается по крыльцу и даже берется за ручку двери. Сотку проигрывать самому себе ужасно не хочется, и Ваня кидается к ней, мешая зайти - события последних дней добавили ему смелости.

– Не отстану, пока не скажешь.

Девушка вздыхает, но не зло, лишь с показным

раздражением, и у неё удивительно мягкий, мелодичный голос, какого не ожидаешь от заучки.

– Василиса, - она отвечает.

Имя совсем не похоже ни на одно, которое бы придумал для неё Ваня. У него вообще нет ни одной знакомой девчонки с таким именем, только одна недолго училась у них в младших классах, и они упоенно дразнили её с пацанами. Он вспоминает это и ржет во весь голос, спрашивая:

– Васька, что ли? Вася?

Она поджимает губы - уже всерьез, отталкивает его и заходит в здание, дернув дверью. За ней Ваня не бежит, но досадно пинает дверь носком кроссовка. Даже взрослые девчонки глупо обидчивы.

– Да ты просто мастер, - слышит он за спиной знакомый голос.

Даже не оборачиваясь, Ваня знает, кого увидит там, и ему почти физически тяжело повернуться и встретиться с ним взглядом. Вечно смотреть в стену НИИ он не может, и, оборачиваясь, Ваня видит своего перевертыша, с издевательской усмешкой покачивающегося на ступнях.

– Она точно без ума от тебя. Продолжай в том же духе, - он прибавляет.

6.

Салтан не говорил, к какому сроку Ване нужно принять решение, но, он уверен - уже начиная понимать правила нового мира - тот уже в курсе, что он уволился из НИИ. Ему остается только ждать, конверт с деньгами приятно хрустит в куртке, и Ваня собирается ни в чем себе не отказывать - особенно если это напоследок. Он сдерживается, не заглядывая в конверт по дороге к метро, в метро - под чужими любопытными взглядами, доехав до своей станции, поднимаясь по эскалатору, минуя переход, заходя в здание торгового центра - он терпит всю дорогу до туалета и открывает конверт, только закрывшись в кабинке. Пересчитать приходится несколько раз, потому что Ваня не может поверить своим глазам и рукам. В руках у него столько, что с лихвой компенсирует все злоключения последних дней и еще остается на мороженое - даже Гришке полгода бы пришлось работать за такие деньжищи.

Взяв несколько бумажек, Ваня прячет конверт обратно, во внутренний карман - спрятал бы еще дальше, будь у него место надежнее. Перевертыш ждет его на выходе из туалета, привалившись к стене, и широко зевает, не прикрывая рта - ух, тетка задала бы Ване за подобное - беспечно, как собака.

– Что-то я не слышал твоего восторженного крика, - бросает он издевательски при виде Вани.

Всё еще пораженный, Ваня даже не обижается - сумма действительно достойна крика, если бы у него не отнялся язык. Он насторожено оглядывается, проверяя, не подслушивает ли кто, и отвечает шепотом.

– Ты даже не представляешь, сколько там.

Парень фыркает, закатывая глаза, и одет он даже скромнее Вани - старые драные джинсы, то ли большие, то ли просто давно вышедшие из моды, невнятная растянутая футболка, несколько дешевых браслетов на запястье. Ничто в его

виде не намекает на то, что его не удивить подобной суммой, но говорит он именно так.

– Что там представлять. Достаточно, чтобы дурачок вроде тебя утащился.

Ваня открывает было рот, но решает с ним не спорить - он охрипнет, если будет пререкаться каждый раз. Перевертыш отталкивается плечом от стены, лениво идет к нему и ударяет рукой по плечу, толкая, как хорошего друга. У него совсем легкая, маленькая ладонь.

– Пожрем, может, миллиардер?
– предлагает он насмешливо.

Идея хорошая, несмотря на тон, и Ваня сначала кивает, а потом спихивает его руку с плеча. Справедливо, в конце концов, перевертыш тоже причастен к его внезапному заработку. Они поднимаются в ресторанный дворик и Ваня, наконец, не отказывает себе абсолютно ни в чем - он берет несколько любимых блюд в разных забегаловках, напитков на выбор и все новинки. Тощий парень-перевертыш берет раза в два больше, и Ваня всерьез сомневается, донесет ли он поднос. Он доносит, более того - он заглатывает один из бургеров еще до того, как Ваня садится. Фонарик неудобно торчит из кармана куртки, и Ваня вместе с телефоном выкладывает его на стол, чтобы не выпал. Телефон он ужасно давно не брал в руки, у него уже с десяток неотвеченных сообщений, но Ваня откладывает его, не читая. Не сейчас.

Стол заставлен всем, о чем он только мог мечтать в школе - Ваня ни раз представлял себе эту картину на уроках, и, в этих мечтах, он съедал кусок за куском, наслаждаясь. В действительности он откусывает картошку и лениво жует, даже не испытывая толком чувства голода. Ваня честно пытается съесть хоть что-то, но, видимо, дает о себе знать щедрость каждого встречного последние пару дней - он лишь отпивает от каждого напитка и пробует большинство блюд. Тетка всегда говорила, что у него отменный аппетит, но перевертыш делает его с лихвой - он не только сметает всю свою, но и Ванину еду, шурша бумагой. Кадык часто дергается на его тощей шее, мелькают над подносом костлявые запястья, и Ваня серьезно поражается этому так же, как и прочим новым чудесам - как в него только влезает.

Наверное, это тоже что-то магическое.

Пока тот жует, Ваня задумчиво возит фонариком по столу, и, дождавшись, когда он прервется, спрашивает:

– Зачем им это?

– Зачем?
– поражается перевертыш.
– А зачем всё остальное? Зачем вообще всё?

Удивление его выглядит искренним, как будто Ваня спрашивает, зачем нужно дышать или есть или пить - удивленным настолько, что он не пытается, как обычно, прикинуться непонимающим и увильнуть от ответа. Он пересматривает коробочки, проверяя, не осталось ли чего, и звучно засасывает газировку через трубочку. Он делает всё, чтобы не казаться разбирающимся хоть в каких-то вещах, и только потом отвечает.

– Это не просто прикольные штучки. Это - сила, это - власть, это может куда больше, чем ваши цветные бумажки.

– Но ведь Салтан, он и так уже, - Ваня неопределенно разводит в воздухе руками, не в силах объяснить что "уже", но перевертыш его понимает.

– Куда уж больше?
– отвечает он вопросом, со снисходительной улыбкой.

И Ваня больше не спрашивает. Всегда есть куда.

Перевертыш находит почти полную упаковку картошки и принимается доедать и её, деловито сминая салфетки.