Искупление
Шрифт:
— Он уже подсказал мне одну вещь. Я не могу оставаться в доме родителей. Сегодня вечером я вернусь домой, хотя бы на выходные. Если Тим приедет, я буду там.
— Это хорошая идея.
Время встречи подошло к концу, и Кэри хотелось почувствовать, что она способна взглянуть на ситуацию с другой стороны. Она думала, что после разговора груз упадет с ее плеч. Но на самом деле ее просто тошнило, и она чувствовала себя уставшей. Вдруг идея возвращения мужчины, который ушел от нее без предупреждения, показалась ей совершенно невыполнимой.
Она поблагодарила
Это был загорелый зеленоглазый футболист, укравший ее сердце тем летом, когда ей было двенадцать.
* * *
Когда Кэри уехала, пастор Марк никак не мог вернуться к написанию проповеди. Что же случилось с семейством Бакстеров? Разве они не подавали прекрасный пример всей общине? Он подумал об Элизабет и Джоне, об их молодости, о том, какие у них были прочные отношения с детьми.
Почему же теперь все распадалось?
Большую часть последнего десятилетия он каждую неделю встречался с Джоном Бакстером, они поддерживали друг друга в вере и делились бременем. Джон был членом церковного совета, и Марку приятно было знать, что некоторые из своих тревог он может переложить на надежного Джона Бакстера.
В итоге Марк знал о трагедиях и триумфах Бакстеров больше, чем кто-либо.
Была Брук, которая вместе со своим мужем явно избрала путь медицинской науки и профессиональных достижений, а не истины и веры.
Положение Эшли, вероятно, было хуже. Она не только отошла от Бога, но и прятала какой-то секрет, нечто, о чем она не желала говорить и что отчуждало ее от всех, кто имел для нее значение, — всех, в том числе Лэндона Блэйка, молодого пожарного, которому она нравилась с тех пор, как они были подростками.
А в последнее время он обратил внимание на проблемы с Люком. Что-то новое в его критических замечаниях и резком тоне — тоне, который был таким добрым и мягким еще год назад. Джон не упоминал об этом, но Марк все равно беспокоился.
Конечно, он постоянно беспокоился и о здоровье Элизабет. И вот еще проблемы Кэри. Сердце пастора Марка болело при мысли о ней — и о ее боли, и о ее искушении.
Пастор Марк подумал о печалях Бакстеров и понял: у них есть только одна возможная причина. Это просто духовная война. Когда эти мрачные времена закончатся, их ждет что-то великое и потрясающее; иначе враг не стал бы так стараться обезоружить эту семью.
Да, должно быть именно так.
Нет сомнения, что хорошие времена не за горами.
Пастор Марк позволил себе представить, что Брук и Питер вспоминают, что подлинное знание и успех приходят только от Бога. Эшли доверяется своей семье и рассказывает ей правду о своем прошлом, найдя исцеление и, может быть, любовь. Тим Джейкобс
Может быть, ничего и не случится так, как он надеется, — так, как он молит. Но и в таком случае пастор Марк был уверен: Бог проведет семью Бакстеров через все трудности. Он поблагодарил Господа, хоть и опасался, насколько хуже станет жизнь Бакстеров до того, как мрачный период завершится.
Марк откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно кабинета. Он думал о Кэри, Брук, Эшли, Джоне и Элизабет. Должно быть, все будет еще хуже. Намного хуже. Он будет молиться о них каждый день, как делал все время с тех пор, как они с Джоном стали встречаться. Но он мог сделать и еще кое-что, более конкретное, чтобы помочь им.
Он включил компьютер, потянулся к мышке и открыл файл с личными данными прихожан. Он долго колебался, прежде чем сделать следующее движение. Если бы речь шла не о Кэри, а о ком-то другом, он не нарушил бы конфиденциальности и не стал бы звонить.
Но на этот раз, может быть, это было необходимо.
Марк просмотрел алфавитный список и нашел рабочий телефон Тима Джейкобса.
Хорошо, Господи, сделай этот звонок полезным. Пожалуйста.
И он начал набирать номер.
Глава 15
Кэри стирала пыль с фортепиано своих родителей, когда в дом ворвался Люк. Он бросил свой спортивный мешок на скамью в прихожей и упал на стул в нескольких метрах от нее, еще держа в руках свой баскетбольный мяч. Он в тот семестр играл в команде университета Индианы, а матчи проходили в субботу по утрам.
— Привет, — она продолжала вытирать пыль, но чувствовала, что он смотрит на нее. Он выглядел расстроенным, словно хотел что-то сказать, но не находил слов.
Наконец он откашлялся.
— Я должен перед тобой извиниться.
Пыльная тряпка замерла в руке у Кэри, она через плечо обернулась на брата.
— За что?
— За то, что... — он поджал губы, — потому что мне жаль, что ты вышла замуж за негодяя.
Глаза Люка сверкнули, и он бросил в нее мяч.
Быстрым движением она отбросила пыльную тряпку и поймала мяч. Кэри чувствовала, что терпеливое выражение исчезает с ее лица.
— Я должна была засмеяться?
Люк отвернулся и выглянул в окно, его глаза сузились.
— Я ненавижу его за то, что он сделал с тобой.
Она продолжала держать мяч, как поймала его, рядом с пианино, глядя на своего брата. Она перехватила мяч поудобнее. Все члены семьи восприняли новость о ее беременности достаточно спокойно — кроме Люка. Теперь он казался еще более далеким, и Кэри не знала, как ей заполнить пропасть между ними.
Но теперь перед ней был ее братишка, с растрепанной светлой шевелюрой, с плечами, уже более широкими, чем у их отца, и он пытался найти слова, чтобы наладить с ней контакт. Это была его первая попытка восстановить отношения с тех пор, как она вернулась домой.