Искупление
Шрифт:
— Моим родным трудно это вспомнить.
Марк приподнял брови:
— Даже родителям?
Кэри пожала плечами:
— Они пытаются. Они думают, что я поступаю правильно, но им очень тяжело видеть, что мне больно, — она вымученно улыбнулась. — Мои сестры думают, что я должна засунуть его в мешок и сбросить со скалы.
Он моргнул.
— Думаю, это можно понять.
— Да, — фыркнула она, — можно.
— Ты уже это знаешь, но я все равно скажу, — он сделал паузу. — Ты не должна опираться на мнение других людей, только
Кэри кивнула:
— Вот почему я здесь, — ее голос оборвался, она старалась найти нужные слова. — Мне так жаль. Я...
Пастор Марк протянул ей платок и подождал, когда она сможет говорить.
— Я здесь, потому что я хочу вернуть своего мужа, и не представляю себе, как это сделать.
Пастор мгновение смотрел в пол. Когда он опять посмотрел на Кэри, она увидела в его глазах глубину, которой не замечала раньше, и поразилась, насколько то, что с ней произошло, ему не безразлично.
— Ты не можешь заставить это случиться, Кэри. Тим должен тоже этого захотеть.
— Вы думаете, он захочет?
Пастор Марк сложил руки и заколебался.
— А ты как думаешь?
Воспоминания о первых днях брака завертелись в голове Кэри. Как они нашли медузу на мексиканском пляже в медовый месяц. Как покупали мебель для своего первого дома — крохотной квартирки, и как смеялись, когда, вернувшись домой, обнаружили, что диван не помещается в гостиной. Как вместе плакали в скорой помощи, когда потеряли своего первого ребенка.
Эти и множество других моментов вспомнились Кэри, и она улыбнулась сквозь слезы.
— Я не знаю, — она хотела быть честной. — Я знаю, что он любил меня, и я думаю, что часть его по-прежнему меня любит. Прежде всего, я думаю, Бог хочет, чтобы я продолжала любить его и не сдавалась.
Пастор улыбнулся.
— Тогда придерживайся этого, Кэри. Не сдавайся. Это может занять много времени.
Она посмотрела на него, ища в его глазах мудрость, которой у нее не было и которую она не умела найти.
— Есть и еще кое-что, — пастор Марк ждал. — Я беременна. Я обнаружила это несколько дней назад.
Если он и был потрясен, то не показал этого. Он только медленно вздохнул и кивнул.
— Я сказала ему об этом вчера вечером, но потом бросила трубку. После этого я с ним не разговаривала.
— Ты бросила трубку? — в голосе пастора не было осуждения, только любопытство.
— Да. Он сказал, что хочет только развода, и я рассердилась, — она поджала губы. — Я много сержусь на него в последнее время. Это безумие, я понимаю. Я должна делать все, чтобы вернуть его, но иногда я так зла на него, что начинаю его ненавидеть.
— Это не безумие, Кэри. Ты человек, поэтому сердишься, — он помолчал. — Так что Тим знает, что ты беременна и времени у тебя мало.
— Да, — Кэри сглотнула, подавляя печаль. — Я должна быть дома, с ним. Я уже почти на третьем месяце, — она в отчаянии выдохнула. — А потом
— Райан Тейлор? — пастор Марк слегка приподнял бровь. — Я помню. Вы были так близки когда-то.
— Я думаю, можно так сказать, — она рассказала ему больше, чем планировала, но это казалось ей правильным. Если бы она рассказала о нежелательных чувствах к Райану своим сестрам, они назначили бы дату свадьбы еще до конца разговора. — Я была молода тогда, но он был для меня особым человеком. И теперь...
— Он снова в городе.
Кэри была поражена. Этот человек управлял делами церкви и каждый день давал советы множеству людей, но казалось, что ему известны ее самые потаенные мысли.
— Да, — Кэри посмотрела на кольцо на своем пальце. — Мне страшно, я одинока, и отчасти я хочу его дружбы, — она подыскивала правильные слова. — Но после того, как я столько лет была в него влюблена, не знаю, смогу ли я быть ему другом.
Глаза пастора Марка сузились, он закусил уголок губы.
— Райан — хороший человек, но я думаю, что ты делаешь мудрый выбор. Ты легко можешь запутаться, если вы будете проводить вместе много времени. Сейчас тебе очень больно, и эта боль может затуманить твой разум.
Кэри почувствовала, что ее щеки становятся красными. Она знала, что пастор прав. Неважно, что она любила Тима и хотела вернуть его. У нее, в конце концов, все-таки было сердце, а ее сердце всегда было уязвимо, когда речь заходила о Райане Тейлоре.
Они переменили тему, и пастор Марк предложил ей вести дневник, может быть, писать письма Тиму, так, словно он согласен на консультации. Это поможет Кэри разобраться со своими чувствами, и, возможно, однажды с помощью этих писем они смогут сделать свои отношения более прочными.
— Если ты действительно хочешь спасти свой брак, Кэри, то Бог покажет тебе, как это сделать, — пастор Марк открыл свой стол и достал оттуда листок бумаги. Он протянул ей этот листок. — Возьми это. Когда Тим будет готов к консультациям, я рекомендую вам эту программу.
Кэри пробежала глазами бумагу. Она была озаглавлена «Интенсивный семинар по проблемам брака».
— Интенсивный семинар? Что это такое?
— Это происходит не так уж далеко отсюда, в Озарксе. Два дня интенсивных консультаций с двумя психотерапевтами — мужчиной и женщиной, — Марк пожал плечами. — Все говорили мне, что результаты поразительные.
Два дня консультаций? Кэри не могла себе представить, чтобы Тим согласился на такую терапию. Но она взяла бумагу.
— Спасибо.
В ее голосе было больше сомнения, чем веры.
Выражение лица Марка смягчилось.
— Я вижу, что ты не очень оптимистично настроена, но у Бога есть план, Кэри. Я буду молиться о тебе. И ты тоже молись, ладно?
— Хорошо, — Кэри сложила листок и спрятала его в сумочку.
— Кроме того, я, правда, верю: Бог подскажет тебе, что делать.
Кэри кивнула: