Искра Свободы 1
Шрифт:
Я ещё раз окинул усиление взглядом, потом — частокол, ворота, силуэты на стенах, и повернулся к Бывалому:
— Чем нас встретят? Стрелы, арбалетные болты? Камни? Кипящая смола?
— Из луков стрелять будут точно. Вижу наблюдателей на стенах, значит там есть галерея, где они могут ходить. Смолы не будет: дорого это сильно, да и просто взять в такой глуши неоткуда. Камни могут быть, но над воротами галереии нет, значит и кидать оттуда они ничего не смогут. Максимум с боков. И то, если заранее запасли.
—
— Говно это, а не ворота. Дерево тонкое — видать, от монстров делали, а не от людей. Железом не обшито. Выбьем быстро.
— Даже таким тараном?
Я скептически посмотрел на осадное орудие: заточенное бревно с тремя приколоченными поперечинами, чтобы можно было нести вшестером.
— Ты на него так не смотри. Это самое то против таких ворот. Может, ты привык к серьёзным таранам. Ну там, у отца. Те, где бревно подвешено на колёсах и укрыто щитами. Так они для нормальных ворот. Или даже стен.
Бывалый явно намекал на моё выдуманное благородное детство. Увидев понимающие ухмылки приданных бойцов, я понял: легенда о «младшем сыне, который хочет стать капитаном» уже разнеслась по всему лагерю. И воспринимали они меня теперь не как двадцатилетнего дезертира, а как молодого дворянина, которому и подчиниться не зазорно.
— Тот таран на колёсах катится медленно. А с этим быстро добежим до ворот и с двух-трёх ударов их выломаем.
Ещё раз осмотрев диспозицию, я прикинул тактическую схему. Но мне не хватало человека.
— Так, бойцы, — обратился я к приданным. — Мне нужен доброволец. Пойдёт со мной и моими людьми.
Из задних рядов вперед пробилась женщина. Нет, даже девушка. Лет двадцать на вид. Высокая, на пару сантиметров выше меня. Кудрявые каштановые волосы собраны в хвост. Шея длинная, тонкая, аристократичная. Даже сутулясь, она держалась с какой-то упрямой грацией. Одежда висела мешком, но фигура угадывалась ладная. Такая, на которую мужчины оборачиваются помимо воли. Глаза ярко-зелёные, скулы острые, черты правильные. Настоящая красавица. Если бы не несколько деталей.
На левой щеке выжженное до мяса клеймо. Круг Владыки, каким метят еретиков или особо опасных преступников. На запястьях белели жёсткие рубцы — следы верёвок или кандалов. Под правым глазом свежий синяк. Девушка горбилась и, несмотря на все церковные требования, явно давно не мылась. Взгляд злой, затравленный.
— Я пойду.
— И за что тебя в «искупление» отправили?
— А что, по лицу не видно?
— У меня ни времени, ни желания возиться с твоей дерзостью. Встать в строй. Повторяю: нужен доброволец.
Девушка дёрнулась, опустила голову и тихо, но отчётливо сказала:
— Я подрезала благородного, господин старпер. Он выжил, но рана серьёзная. Теперь без сильных зелий, тех, что только с разрешения Инквизиции, будет калекой.
— Чей благородный? Имя? Герб?
—
Значит, про серьёзность раны и зелья в курсе, а имя не знает. Она бы ещё ресницами похлопала и ножкой пошаркала. Это была ложь. Да ещё такая, на идиотов рассчитанная.
Я повернулся к её непосредственному командиру:
— Разбирайся со своей проблемной девкой, которая любит врать, сам. А добровольцем станешь вот ты, — я ткнул пальцем в крепкого и спокойного мужика с хорошим щитом.
— Господин старпер, у меня навык «Полевая медицина (F)» изучен! — не отступила девушка.
Это был серьёзный аргумент. Настолько серьёзный, что даже лицо её командира изменилось: он явно об этом не знал. И чего это она так ко мне рвётся?
Я ещё раз окинул её взглядом. Под глазами мешки — явно почти не спит. Командира держит в поле зрения, правую руку — ближе к кинжалу. Похоже, командир с бойцами уже приглашали её «скрасить ночь», но она отказала. Теперь боится: стоит уснуть — спеленают и припомнят несговорчивость. Она не ко мне хотела. Она от них бежала.
— И какого уровня?
— Третьего.
Считай, 30 лоренов только на ОР. Кто-то очень неплохо в неё вложился. Вот только я немного про этот навык знал и мне было интересно, она скажет всю правду или про часть умолчит? Недосказанное — худший вариант лжи. Такой человек мне не нужен.
— Только… Это не магия, господин. Нужны лекарства, зелья, инструменты. Без них мало что можно сделать.
— И ничего из этого у тебя нет, я правильно понял?
— Да… — совсем тихо и обречённо прошептала девушка.
Я смотрел на эту ходячую проблему и видел не риск, а актив. Дорогой, сложный в обращении, но крайне полезный, если держать его под контролем. На третьем уровне навыка она уже может оперировать — не только кожу сшивать, но и нервы с мышцами. Причем в полевых условиях, можно сказать, под огнём противника. Это, конечно, не трансплантолог, да и раздробленную кость она вряд ли соберёт. Для этого уровень повыше нужен. Но даже так это существенно повышает выживаемость отряда. А выживаемость — это деньги, люди и репутация. Инструменты мы ей купим. Зелья тоже.
— Пятилетний контракт. Оплата на моё усмотрение. С заверением у церковников.
Условия жёсткие, но и проблем она несла ворох: от клейма до где-то живого благородного, который вряд ли простил наглую девку. Контракт решал сразу две задачи: давал мне контроль и перекладывал часть ответственности на Церковь.
— Спать я с тобой не буду, — быстро выпалила она. Как будто на остальное ей было плевать.
— Ты действительно хочешь услышать правдивый ответ на это условие?
Я демонстративно перевёл взгляд на клеймо, чем вызвал злорадные усмешки у приданных. Им было приятно видеть, как «дерзкую» ставят на место.