Искра Свободы 1
Шрифт:
— Епископ Матьё д’Орвель скончался на следующий день после находки. На его место пришёл Тибо де Бельмон. Мерзкий, злой человек, которому нужно было решить вопрос быстро.
Мотивация нового епископа была ясна: хотел проявить себя, доказать вышестоящим, что назначили не зря. И, главное, что его можно оставить в епископском кресле. Или что у них там является символом должности?
— Новый епископ объявил нас врагами Святого Престола. И приказал сжечь. Отец отринул обвинения, потребовал права обращения к Владыке. Но получил отказ. А Гильем де Монфор
Барон быстро сориентировался. Или так было изначально задумано?
— Тётя очень набожная и во время этих событий была в монастыре. Церковники сказали: сам Владыка её спас и уберёг от ереси, поэтому ей и править. Но правда в том, что она ничего не решает сама. Делает то, что скажет епископ. А меня…
Селена всхлипнула, в глазах появились слёзы. Я сделал полшага вперёд и обнял её. Не планировал, как-то само получилось.
Я поймал себя на мысли, что держу девушку слишком крепко и слишком долго для простой дружеской поддержки. И всё равно не отпустил. Сейчас это было нужно не только ей. После штурма я впервые за день почувствовал в руках живого человека, а не очередную задачу.
— Я последняя из главной ветви де Сен-Валери. Баронство моё по праву крови. Меня решили выдать замуж за Жоффруа де Монфора, чтобы придать законности захвату земель, а в будущем аннексировать всё баронство. Гильем спит и видит, как поглотит мою землю, потом захватит баронство Оден и потребует от Его Величества графский титул.
Слёзы катились по щекам девушки. И, как любому мужчине, мешали мне нормально думать. Но даже сквозь них до меня постепенно доходило: заговор, куда я влез, гораздо масштабнее и серьёзнее, чем я думал изначально.
— Я сбежала в один из женских монастырей. У меня был запас ОР и мне дали возможность изучить «Полевую медицину (F)». Не из милосердия. За послушание и работу. Но долго прятаться не удалось: меня нашли, епископ лично потребовал выдачи. Аббатиса противилась сколько могла, но в итоге сдалась. Меня насильно повели под венец. Говорили, что это последняя воля отца. Какие-то бумаги показывали. Но отец любил меня, он никогда бы не выдал меня за это ничтожество!..
Я молчал, обнимал девушку и гладил по волосам, пытаясь успокоить. Слова тут были бесполезны. Только через пару секунд я понял, что мне почему-то важно, чтобы слёзы перестали катиться по её щекам. И я не стал разбираться, почему.
— В первую брачную ночь, когда он ко мне полез, я ударила его столовым ножом. Анатомию я знаю хорошо. Била так, чтобы он больше ни к одной девушке полезть не смог!.. У меня получилось. Барон был в бешенстве. Скандал устраивать не стал, но выбил у епископа разрешение клеймить меня и расторгнуть брак. А ещё лишить титула. Потом кинули сюда, в «искупление». Несостоявшийся муж орал, что после «искупления» я приползу к нему на коленях, сапоги целовать буду и прощения просить.
Девушка немного отстранилась, вытерла слёзы.
— Да я лучше тут сдохну.
Ярость лучше, чем слёзы. С ней хотя бы можно работать. Но этим взглядом она могла дырку во мне прожечь.
— Сдохнуть всегда успеешь. Лучше живи на зависть врагам. Пусть бесятся от злобы.
Селена замерла на миг, будто слова задели что-то глубоко внутри. Горькая усмешка искривила её губы. Глаза всё ещё горели яростью, но теперь в них мелькнула и старая гордость, которую не уничтожили ни клеймо, ни пережитый ад.
— Я первой красавицей была. Сын герцога мне знаки внимания оказывал. А кому теперь я нужна? Ни земель, ни титула. Да ещё и уродина с клеймом!
Мне только второго круга истерики не хватало.
— Давай решать проблемы по очереди, хорошо? Насчёт твоего клейма кое-какие мысли у меня есть.
Селена резко вскинула голову.
— За дуру меня держишь? Даже зелье «Исцеления (E)» из запрещёнки, его не сведёт.
— Само зелье не сведёт. А вот вместе с твоим навыком и хирургическим вмешательством можно если не свести полностью, то сделать практически незаметным.
— Как?.. — в вопросе смешалось всё: надежда, удивление и недоверие.
— Обязательно расскажу, как закончится «искупление», договорились? Главное, помни: возможность есть.
Девушка явно хотела выпытать всё прямо сейчас, но времени на расспросы у меня не было.
— Мне нужно к сержанту, а тебе — к раненым. Если будешь наседать, то вообще ничего не расскажу.
Селена лишь кивнула кудрявой головой, но уже с намёком на надежду ушла к раненым.
Я же нашёл Жана. Мы отошли в тень одного из домов, подальше от любопытных глаз и ушей. Там я молча протянул руку: он мне задолжал за ночное дело 20 лоренов.
— Хорошо сработано. А вот что Мари упустили… Это плохо, — вместо приветствия холодно сказал Жан. Но мешочек с монетами отдал. Судя по весу сумма была полной.
— На Мари заказа не было, — спокойно сказал я.
— А если бы был? — хитро прищурился Жан.
— Если бы был, то сейчас я бы получил больше монет.
Я ответил именно то, что от меня ожидали услышать, а не то, что я думал на самом деле. В этом мире правильные ответы важнее правды.
— Хорошо. Как будет работа, я с тобой свяжусь.
На этом мы расстались. Я пошёл к сержанту за приказами. После штурма прошло уже несколько часов. И если не отметиться вовремя, найдут повод записать в дезертиры даже героя, не то что меня.
— Заходи, Эллади. Ты теперь не только герой «битвы при сортирах», но и «гроза ворот». Как тебе? — Ирвин делал вид, что шутит, но его лицо оставалось серьёзным.
— Если за это снаряжение дадут, то рад. А если нет, то что толку от прозвища, господин сержант?
— Снаряжения не будет. Будет новый приказ: вечером пойдёте в пещеры на разведку. Заготовьте факелы. Всё «искупление» передаю под твоё управление, пусть сдадут браслеты. С тебя бы тоже снял, но не положено.