Искра Свободы 1
Шрифт:
— Был, как не быть. Больше пяти лет барону служу.
Готье переключился на Бывалого и начал рассказывать про осаду. Шум в лагере затихал, люди засыпали спокойным, счастливыми сном. Они верили, что штурма и смерти не будет. Вскоре разморило и Готье: он захрапел.
Настала полночь. Пора было действовать.
— Лис и Бывалый — со мной. Писарь и Шварц — присмотрите за Готье и Мари. Оба должны быть здесь по нашему возвращению. Если баронский дёрнется — удержите. Только тихо.
— Так может его сразу?.. — без эмоций спросил Лис.
—
На окраину лагеря, к караульным, добрались за пять минут. По пути я коротко, без лишних слов проинструктировал бойцов и забрал припрятанное Жаном оружие: кинжал из когтя какой-то твари.
— Здорово, мужики. Господин Ирвин нас прислал, — обратился я к бойцу с браслетом. — Давай отойдём, поговорим.
— Господин сержант сам обещал прийти, — с недоверием ответил караульный.
— Господин Ирвин сейчас занят. И очень зол. Хочешь — пойди сам спроси, почему он всё не бросил и не прибежал к вам, — я указал на его браслет. — Какой будет ответ сам знаешь.
Караульный вздрогнул. Мастерство «переговоров» сержанта он явно успел почувствовать.
— Ладно, пошли. Нечего беспокоить господина Ирвина, — сдался он.
Мы с командиром караула и Лисом отошли метров на пятнадцать, за дерево. Почва здесь твёрдая, каменистая. Место Лис выбрал со знанием дела: скрыто от глаз и не выдаст следами, если кто-то потом начнёт «искать правду». Бывалый остался с двумя другими караульными.
— Звать-то тебя как? Меня Эллади, — начал я разговор.
— Так бы сразу и сказал. Все ж знают, что у вас с сержантом дела. Вон и стёганки он вам подогнал, — сразу расслабился караульный. — А меня Ален. Так что от меня начальству нужно?
— Чтобы ты всё рассказал. Я позадаю вопросы. Потом подготовлю отчёт для сержанта.
— Что, прямо как дознаватель?
— Почти. Навык у меня есть: аналитическое мышление, — врал я нагло и уверенно. Для подкрепления поднял руку и показал кольцо. — Видишь? От Ирвина.
— Ну да, без его поручительства церковники кольцо точно бы не дали, — тихо пробурчал караульный себе под нос.
Ален ещё немного подумал, а потом заговорил. Быстро и оживлённо.
— Контрабандой мы с парнями занимались. Видел оружие какое у искажённых? Новое и превосходного качества. Такое в деревне не изготовишь. Это мы возили. Денег у искажённых нет, так мы брали ядрами и частями монстров. Потом сдавали одному лавочнику в Конфлюане. Двойной навар — и на оружии, и на ядрах!
Я припомнил местную географию. Конфлюан — это название замка барона и города, что вырос подле него.
— Имя лавочника? И лавка где находится? В замке, что ли?
— Сильвен Дюпре. Официально торгует оружием и экипировкой. Лавка в Нижнем Конфлюане, понятно. Недалеко от главных ворот.
— Допустим, я к этому Сильвену приду и захочу дела делать. Что сказать?
— С ядрами приходить надо. Скажешь, что от Алена «Лодочника». Ядра он скупает дороже Церкви. А если не продавать, а менять,
Похоже, этот Сильвен тоже свидетель двойной выгоды: наваривается и на ядрах, и на товаре.
— Большой объём торговли был?
— Где-то на 100 ОР в месяц. Деньги небольшие, но жить можно. И главное — всего один рейс в месяц, а не вкалывать каждый день с утра до ночи, как крестьянин или батрак.
— Серьёзную запрещёнку возили?
Ален вскинул голову, его глаза забегали. «Придумывает ложь», — сразу понял я.
— Ален, я твоих дружков отдельно допрошу. И сержанту всё доложу честно. В том числе, кто что утаил. Так что лучше сразу правду говори — целее будешь.
— Я… Понял, — обречённо выдохнул бывший контрабандист. — Возили.
— Черно-красную тоже?
— Тоже, — уже совсем тихо, почти шёпотом, произнёс он.
— Что конкретно?
— Навыки, зелья, модификации. Всё возили. Но это не искажённым шло. Тут иногда разные люди ходят… Они заказывали, — тихо ответил Ален и поспешил заверить: — Но я их не видел и не знаю — вся торговля через старосту деревни проходила.
— А в «искупление» как попал?
— Епископские шмон устроили — вот меня и взяли с ядрами. Уже на дыбу подвесили, когда человек от пахана пришёл и сказал: из пыточной вытащить могу, но только в «искупление». Но лучше уж сюда, чем в том подвале оставаться!..
Та же схема, что и с Щербатым. Мелких сошек пугают пытками — и они, считай добровольно, оказываются в «искуплении». А завтра штурм деревни, где «искупление» погонят в первых рядах и всех перебьют. В результате не привлекающие внимания боевые потери вместо массовых убийств в населённых пунктах. Отличный план. Я бы искренне похвалил создателя. Если б сам не был зажат в его жерновах.
— Ален, твои подельники тебе кто? Ты же понимаешь: тут не просто «запрещёнка». Тут Инквизиция замешана. Кто-то за это должен ответить.
На слове «инквизиция» контрабандист вздрогнул.
— Да никто они мне. Выбирай любого.
— Сейчас выходит, что организатор ты. С чего мне врать сержанту и переводить стрелки на одного из них?
Ален дураком не был, намёк понял сразу. Наверное, даже раньше, чем я договорил.
— У меня ничего нет. Но знаю, где схрон искажённых.
Собеседник был не только смекалистым, но и хитрым: пытался дать взятку чужим добром!
— Откуда знаешь?
— Следил за ними. Сам хотел взять. Да не судьба.
— В деревне тайник? И как я до него доберусь?
— Больше ничего нет, — Ален пожал плечами. — Моё всё отняла стража.
Я был уверен: врёт. У любого контрабандиста должен быть схрон. И запасной. Но по глазам было видно, что ничего другого он мне не предложит.
— Хорошо, говори.
Ален быстро объяснил, что и где видел. Похоже, схрон общий, так что был шанс, что при бегстве заберут не всё. Кто-то просто забудет, кто-то останется в деревне. А кто-то в нее уже не вернется.