Искра Свободы 1
Шрифт:
• Позволяет иммунитету распознавать те угрозы, которые раньше от него успешно скрывались (онкология, глисты и пр).
С одной стороны, абсолютно не боевая модификация, которая не даёт ни урона, ни защиты. С другой — сражения случаются нечасто, а болезнетворные микробы атакуют постоянно. Даже на Земле, с современной медициной, такое улучшение сложно переоценить. А уж в средневековье — и подавно.
Установить модификацию «Улучшенный Иммунитет (F)» (10 ОР)?
Без сожалений жму
Реми осторожно коснулся моего плеча, прервав размышления о патогенах и иммунном ответе.
— Эллади, мы не убивали твоего бойца, — хмуро сказал он. — Припугнули, пару раз в живот ударили. Господин сержант орал, обещал церковникам отдать и на костёр отправить, но твой человек молчал. На том и отпустили.
Я посмотрел на Реми и понял: это своеобразные извинения. За то, что вчера забрал Щербатого, а обратно не вернул. За то, что выполнил приказ. И за то, что мир здесь устроен так, что хороший выбор почти всегда отсутствует.
— Ты тут ни при чём, Реми. Это всё рейд и твари. А что ты рядом оказался — в том твоей вины нет.
Реми лишь благодарно кивнул и собрался уходить, когда я задал интересующий меня вопрос:
— Может, не моё дело, но любопытно. Его милость сказал, что держит господина Ирвина только из-за навыков контроля «искупления». Что это за навыки такие?
— Тут секрета нет, — чуть повеселел Реми. — У господина сержанта модификация «Системные Операции (F)» до третьего уровня улучшена. Это позволяет на расстоянии контролировать браслеты подчинения, знать, где они примерно находятся, и привязывать их к себе, чтобы никто другой контроль перехватить не мог. Считай, 60 ОР только на эту модификацию ушло. Любой другой боевые навыки улучшил бы за эти деньги. А ещё у него « Кольцо Сопряжения»(F+) ранга: дистанция контроля больше, чем у обычного (F). Вот и выходит, что господин Ирвин — редкий специалист.
Реми помолчал, а потом тише добавил:
— А так-то да, барон нашего сержанта не любит. Выгнал бы давно, да заменить некем. Попробуй найти другого такого… человека, который так странно ОР тратит.
Это многое прояснило. Для барона Ирвин — не воин. Он инструмент. Дорогой, неудобный, неприятный. Но единственный, который умеет держать «искупление» на поводке.
Публичная порка закончилась. Барон показал справедливость, а сержант — жёсткость. Бойцы начали расходиться.
На моё несчастье я встретился взглядом с Ирвином. Его глаза были холодными и внимательными. Такими смотрят не на подчинённого, а на переменную в уравнении. Сержант взмахом руки подозвал меня к себе.
— Так, Эллади, за мной.
Лагерь был маленьким, и до шатра Ирвина мы дошли быстро.
— Реми, Жан, погуляйте, — сказал сержант уже в шатре. Дождался, пока мы останемся одни, и продолжил: — Сейчас, старпер, ты мне расскажешь всё, что знаешь про Щербатого, его смерть и вообще про всю муть, что тут происходит. Все слухи, все свои догадки и всё, что твои бойцы высмотрели в лагере. Понял?
— Ну, господин сержант, слухи ходят
Но договорить Ирвин не дал. Лицо его исказилось злобой, а браслет на руке раскалённой иглой впился в плоть. Болезненный спазм сковал тело так сильно, что я даже закричать не смог.
— Ты не понял, старпер?! — заорал сержант. — Я тебя тут с говном смешаю! Буду жечь браслетом, а ты будешь корчиться у моих ног и пощады просить! Понял, мразь? А ну выложил всё как есть, пока я ещё добрый!
Ирвин смотрел мне в глаза: ноздри гневно раздувались, губы зло поджаты. Это был не допрос, а попытка сломать. Быстро. Грубо. По привычке.
Я смотрел на сержанта и вдруг понял: они меня достали. Все. Со своей жестокостью, угрозами, пытками и вечным контролем. Я слишком хорошо помнил, кто я есть на самом деле. Я не местный крестьянин, которому с детства вбивают покорность перед Церковью и благородными. У меня есть опыт жизни в мире, где крик — не аргумент, а давление — признак слабости.
У меня есть достоинство.
И я понимал ещё одно: ничего Ирвин из меня сейчас не выбьет. Если бы собирался пытать всерьёз, то Щербатый вчера не отделался бы парой ударов в живот. Значит, и меня не убьёт. А несколько ударов током я переживу.
— Тогда кончайте меня сразу, господин сержант, — сказал я сквозь сжатые зубы. — Потому что отсюда я пойду к людям барона и доложу, что вы нарушаете его приказ. И к церковникам загляну — напомню, что Владыка пыток не одобряет.
Ирвин замер на долю секунды. Я видел, как за его глазами бешено метались мысли: дожать или отступить. Сломать меня здесь или получить проблему наверху. Решение пришло быстро.
— Да раздери тебя Владыка!..
Что дальше орал сержант, я не слышал: меня затопила боль. Я сам заорал так сильно, что мой крик заглушил всё. Боль не резанула — она прошла по нервам расплавленным железом. Сердце дёрнулось, будто кто-то ударил его изнутри кулаком. Похоже, допрыгался: сейчас инфаркт, и похоронят рядом с Щербатым. По телу прошёл ещё один импульс боли. И мир погас.
Я потерял сознание, но не сломался.
Мерзкий запах местного нашатыря бил в нос, пока я медленно приходил в себя. Короткое «статус», и я облегчённо вздохнул: никаких инфарктов не случилось.
— Ещё раз попробуешь обмануть — продолжим с того места, где остановились. И обещаю, старпер: в следующий раз я не остановлюсь.
Ирвин говорил спокойно и взвешенно. Я чётко понимал: опыт в ломании людей у него огромный. В списке его достижений наверняка есть ребята покруче меня.
— Но я не люблю портить инструмент, который может работать. Ты не сдался сразу. Значит, годишься не только на удобрение, — продолжал сержант. — Уговаривать тебя я не собираюсь, Эллади. У меня есть браслет, у меня есть власть, у меня есть право. А ты не идиот. Так что: будешь говорить или продолжим?
Такой Ирвин пугал сильнее взбешённого. Передо мной был умный и целеустремлённый человек. Холодный, расчётливый. Явно не «простой сержант», каким его все видели. Такой ни перед чем не остановится.