Искра Свободы 1
Шрифт:
— Понимаю, господин старпер, — ещё сильнее понурив голову, ответил «чёткий пацанчик». — А дальше что делать, господин командир?
— А дальше, если хочешь, чтобы я тебе помог, рассказывай.
— Что рассказывать?
— Всё рассказывай, Щербатый. Мне — всё, а сержанту — ни слова. Иначе после дыбы он тебя церковникам сдаст, а те — на костёр. Понимаешь?
— А вы поможете? — с надеждой спросил он.
— Пока же помогал.
Щербатый помолчал, хмуря лоб и напрягая мыслительные шестерёнки, потом начал:
—
— Я понятие имею, Щербатый. Ты за кого меня держишь? — с искренним возмущением сказал я. Возмущение, кстати, было настоящим: именно тайник «братвы» меня интересовал больше всего.
— Пахан говорил, что мы под серьёзными людьми ходим. Может, даже под самим бароном. Как епископские облаву начали, меня сразу предупредили. Только не успел уйти — поймали. Да с непростым товаром на руках.
Щербатый горестно помолчал, очевидно кляня свою нерасторопность.
— Так что гнить мне в пыточном подвале епископских шавок, но пахан подсобил. И меня не к ним, а сразу в «искупление».
Какой «хороший» пахан: вместо того чтобы бойца вытащить, отдал на верную смерть. Концы рубит? Или просто считает людей расходником, как и барон?
— Тут тоже наш человек есть — Жан. Не смотри, что под Ирвином: пацан он чёткий, помогает нашим. А сержанта мне как раз опасаться говорили. Ходят слухи: наши сержанту выгодное дело предлагали. Он отказался. А через месяц предлагавший и несколько его подельников исчезли.
Похоже, с требованием «рассказать всё» я сильно погорячился. Бандитская романтика интересовала меня слабо. Мне нужен был их схрон и выход на чёрный рынок, желательно с дисконтом. С первым не выгорело, но, может, со вторым получится? Выход на серьёзный криминал был необходим как воздух: где ещё найти средство от метки Владыки, как не у таких ребят? Да и пока к Алтарю нельзя, у них же улучшениями закупаться. Но вопрос задать я не успел: Щербатый меня опередил.
— Если выберемся живыми из этой переделки, сведу тебя с одним человеком. Лавочник из Конфлюана. Он скупает всякое «потерянное» и продаёт такое же. Без книг учёта и лишних вопросов.
— А можешь имя сказать? На всякий случай.
— А толку тебе от имени? — удивился Щербатый. — Если сам придёшь, он тебя пошлёт. Новенького должен привести человек, которого он знает, и представить честь по чести.
Ничего интересного лично для меня выяснить не удалось, так что я собрался возвращаться к нашим, когда Щербатый остановился и, немного поколебавшись, тихо, словно по секрету, сказал:
— И это, командир… человека из церковников, что бумаги подделывал, я не видел, но голос слышал. У нашего Писаря такой же.
Ещё один винтик схемы барона в «искуплении»? Явно подчищают хвосты из-за епископских ищеек. Проще было бы всех сразу убить, но это выглядело бы подозрительно.
Я напряг память, пытаясь вспомнить, были ли в «искуплении» ещё ребята, похожие на Писаря или Щербатого — «чернильные души» или мелкий криминал. И выходило, что были. И слишком много для случайности.
— А есть ещё кто из наших в «искуплении»?
— Пару знакомых лиц видел…
Закончить фразу Щербатый не успел: прибыл барон, и сержант начал гнать всех на построение, чтобы показать могучее войско высокому начальству.
Его милость стоял в окружении арбалетчиков и пехоты. И двух связанных женщин. Последних рассмотреть не удалось — их сразу увели вглубь лагеря.
Барон был статным мужчиной лет сорока пяти. На лице боевой шрам. Взгляд суровый, твёрдый и при этом жестокий. Несмотря на приличный по местным меркам возраст, телом барон оставался крепок. Сопровождали его два лейтенанта — то ли рыцари, то ли просто офицеры. Все пешие: живой транспорт через реку, видимо, не переправили.
А вот снаряжение его милости Гильема де Монфора меня удивило. Я ожидал увидеть рыцаря, закованного в металл с головы до пят. Вместо этого — длинная кольчуга, кираса да шлем. Дополняли картину треугольный щит, копьё и хороший полуторный меч на поясе. Максимум практичности и минимум пафоса.
— Как-то бедно одет наш барон, — поделился я наблюдениями.
— Не скажи. Лоренов на 300 только защитного снаряжения, — ответил Бывалый.
— А чего не полный латный доспех?
— Ха! — усмехнулся Бывалый. — Там ценник от 600 лоренов только за доспех. Откуда у барона такие деньги?
— Баронство разве малый доход приносит?
— Братья-монахи говорили: около 100 лоренов в месяц у барона остаётся после всех выплат, — как обычно, когда дело касалось цифр, уверенно сказал Писарь.
— Что-то не густо.
— Доход у баронства неплохой. Но страже заплати, на поддержание замка потраться, сюзерену налоги выплати — вот и расходится все. Но ты, командир, не на то смотришь. Обрати внимание на его кольцо-печатку. Видишь, оно отличается от тех, что церковники в аренду сдают? Это «Кольцо Сопряжения»(Е) ранга. Такое 10 соляров стоит.
— Десять соляров? — присвистнул Бывалый. — Так это же 200 лоренов, если в серебре. Дороже, чем кираса его милости.
Я присмотрелся внимательнее — кольцо действительно отличалось. Оно было явно больше и выполнено из золота. А вот у лейтенантов барона кольца были обычные, явно (F).
— А какой смысл в (Е) кольце?
— Навыки (Е) ранга требуют для изучения искру и кольцо (Е) ранга. Более того, они без самого кольца не работают. Некоторые (F) ранговые навыки тоже требуют кольцо, но это редкость. А вот на (Е) ранге наоборот — редко какие не требуют.