Искра Свободы 1
Шрифт:
Мне хотелось отмахнуться от ночного гостя и перенести разговор на утро, но этот Жан вызывал опасения. От таких не отмахиваются. Таким либо подчиняются, либо выбирают, как именно умереть.
Я аккуратно выскользнул наружу, стараясь не разбудить остальных. Лис спал тихо, Бывалый сопел, Писарь бормотал что-то во сне. Наверное молился. Шварц лежал возле дальней стены палатки рядом с Писарем. Здоровяк приоткрыл глаза — он всегда спал очень чутко. Я лишь успокаивающе махнул ему рукой, и он тут же отвернулся.
Мы с Жаном
— Я поговорил с Щербатым. Он подтвердил: с тобой дела иметь можно. Так что если будут монеты, подходи, поторгуем, — Жан говорил тихо, но слова звучали чётко. — И ещё. Щербатый много наболтал. Слишком много. Так что вот тебе за молчание. Лучше проглоти сразу.
Жан взял мою руку и вложил в ладонь два маленьких предмета. Я сразу понял: ядра.
— Трепаться я и так не буду. А насчёт ядер — оставь себе, — я перевернул руку, возвращая их в ладонь Жана. — Сержант постоянно грозит проверкой у церковников. Может и устроит. Тогда нелегальные ядра обнаружат, и меня на дыбу подвесят. Выпытают всё. Там любого разговорят. Тебе это точно надо?
Жан лишь улыбнулся острой улыбкой — со смесью презрения и превосходства. И посмотрел на меня как взрослый на ребёнка, который путает байки с реальностью.
— Церковники не могут узнать, что у тебя в статусе. Они с особым рвением распространяют эту ложь, чтобы пугать деревенских. Но только Владыка на Алтаре может заглянуть в твой статус. И полученными сведениями делится со служителями весьма редко. Так что не бойся, принимай мой дар смело.
Жан вложил ядра обратно мне в руку. Я смотрел на него с недоверием. Было нехорошее чувство: если не поглощу — живым не уйду. Даже закричать не успею. «Наблюдательность (F)» сигнализировала: Жан очень опасен. Не знаю, какие у него навыки и насколько раскачаны, но здесь и сейчас я ему не противник. И что хуже всего — он это тоже знает.
— Там в одном хорошая модификация есть. Внешне не определить, но для бойца очень полезная. Не придётся всякую гадость пить, а потом неделю на толчке сидеть. А если заподозрят — модификация распространённая, Владыка часто даёт.
— Одно из них человеческое, да? — тихо озвучил я догадку.
— А чего добру пропадать? Мертвецу ядра ни к чему.
Ответил Жан немного самодовольно, но резко. Он явно терял терпение: правая рука легла на рукоять кинжала. Суть «дара» понятна: повязать одним преступлением, получить рычаг влияния. Подконтрольный человек обычно полезнее мёртвого.
— Запить есть чем? — спросил я, смирившись с неизбежным.
— Держи, захватил как раз для тебя, — Жан протянул бурдюк с водой. Заботливый, как палач, подающий табурет.
Я проглотил оба ядра. Система бесстрастно выдала информацию:
Обнаружено ядро. Содержит 6 ОР и неизвестную
Обнаружено ядро. Содержит 4 ОР.
В условиях тотального контроля Церкви над медициной эта модификация выглядела очень привлекательно, существенно снижая шанс сдохнуть от холеры, сепсиса или глистов. Но я предпочёл бы остаться без неё. И вообще не влезать во всё это. Только выбора мне, как обычно, никто не предлагал.
Жан убедился, что я проглотил ядра, развернулся и бросил через плечо:
— Это не только за молчание. Присмотри за своими — чтобы не говорили лишнего. И будет хорошо, если сохранишь жизнь Бывалому и охотнику: дело у меня для вас троих есть. Рожу не криви: дело денежное, ещё спасибо скажете.
Я пошёл в палатку. Конечно, не досыпать — нервы у меня не железные. Надеялся хоть немного обдумать происходящее и решить, что делать. Но солнце взошло, и караульный затрубил в тревожный рог. Всем стало резко не до сна.
Глава 9
Следы на песке
Рог трубил так, будто в него вдували не воздух, а чью-то панику. Я выматерился сквозь зубы, вылез из палатки, и сразу понял: это не «общий сбор» и не «построение».
Люди бежали не к центру лагеря, а к берегу реки — туда, где мы недавно высаживались на косу. Краем глаза я заметил Ирвина: он шёл быстро, но без суеты. Значит, не атака монстров, а что-то другое.
Моя пятёрка уже была на берегу, так что я поспешил к своим и вскоре увидел причину переполоха. На песчаной отмели, частично в воде, лежал Щербатый.
Точнее, что от него осталось.
Я видел мёртвых. В этом мире и в прошлой жизни. Но тут фантазия местной фауны поработала на зависть любому голливудскому постановщику хоррора. Тело сильно изуродовано: грудная клетка разорвана, живот вскрыт, голова неестественно вывернута, на шее зияла глубокая рана — словно мощные челюсти вцепились и рванули. Трупный запах ударил в нос не сразу: утренний ветер держал его над водой. Но стоило сделать шаг ближе и желудок сжался.
— Твари, — шепнул кто-то справа. — Ещё один горлохват…
Люди подхватили и про горлохвата заговорили громче. Версия рождалась прямо на глазах. Удобная. Понятная.
Лис стоял чуть позади, но смотрел не на труп, а на песок вокруг. Потом тихо буркнул:
— Следов нет.
— Что? — я наклонился ближе, чтобы не светиться.
— Если б тварь была… — он ткнул носком сапога в мокрый песок — следы бы остались. Когти, лапы. Даже из воды если нападает — хоть что-то да остаётся. А тут только наше топтание.
Действительно. Земля вокруг истоптана солдатами, но никаких отпечатков «лап чудовища» или хвоста. Только широкая размазанная полоса, словно тело волокли по песку. И полоса шла не из воды. Полоса шла вдоль берега, оттуда, где были люди и палатки.