Искатель, 2008 № 04
Шрифт:
Из украшений в углу кабинета был флаг и на стене, наподобие иконостаса, несколько фотографий: наверху огромный печальный Президент, а чуть пониже и поменьше групповые фото — Афонин и президент, Афонин и спикер, Афонин и народ.
Но так было лишь в основном, представительском кабинете, куда допускались чиновники среднего уровня, ходоки, просители, журналисты и прочая общественность. Совсем рядом, за стенкой, был у Афонина еще один зал, который назывался «комнатой отдыха». Здесь дизайнеры поработали на всю катушку.
Естественно,
— Ты садись, Виктор, и начинай докладывать, а я пока виски налью. Или тебе водку?
— Так день же в самом разгаре. И жара на улице.
— Я тебе не пить предлагаю, Щепкин, а поднять тост за успех нашего дела. Есть успехи?
— Есть. Но и неудач полно. Я с них начну.
— Правильная тактика, Щепкин. Последние слова запоминаются ярче... Я так понимаю, что ни невесту Баскакова, ни московского сыщика захватить не удалось?
— Более того, Володя, — мои ребята исчезли. Соседи по даче слышали шум, видели две машины, и все. Абзац! Ни тех, ни этих не можем найти.
Генерал замолчал, ожидая губернаторского гнева. Но Афонин сосал виски и изображал полнейшее спокойствие.
— Продолжай.
— Еще одна непонятная вещь. В Москве мои ребята обыск в офисе «Совы» провели. Не смогли, идиоты, сейф вскрыть. Но и в столах достаточно нашли. Записки с нашими данными. Кое-что о Максиме Жукове. О каком-то бизнесмене из Вены.
Щепкин опять помолчал, но гнева не последовало. Афонин мягко отмахнулся:
— Ты мне, Витя, свою кухню здесь не излагай. Ты мне выводы давай. А пока это кисель на воде. Что-то там «Сова» нами заинтересовалась. Так мы и раньше об этом знали. Ты бы поймал их сыщика, выпотрошил его и тогда бы докладывал... Закончились неприятности?
— Да. Теперь о хорошем. Ким Баскаков согласился завалить Ямпольского.
Не проявлявший до сих пор эмоций Афонин вскочил с кресла, зашвырнул в угол стакан с остатками виски и с горящими глазами начал быстро ходить по кабинету и издавать победные звуки:
— Отлично! Вот это успех! Вези его срочно в студию и пусть весь день в камеру обличает Викентия. Пусть сочиняет на ходу любую грязь. Никто уже не успеет проверить.
— Все хорошо, Володя. Но Ким не просто так согласился. Он гарантий требует.
— Так дай ему любые гарантии. Дай свое честное генеральское слово, что после выборов мы замнем его дело.
— Он не от меня требует гарантий, а от тебя. У него два условия. Встреча с тобой на природе, на лужайке возле твоего коттеджа. И второе: его адвокат должен быть где-то рядом. Возможно, он какие-нибудь бумажки попросит подписать.
— Согласен! Я на все условия согласен. Если он завалит Ямпольского, то можно что угодно ему обещать. Сегодня же сообщу во все газеты, что согласен на дебаты с Викентием. И там, на прямом эфире, врубим разоблачения Баскакова. Это его сразу с ног свалит...
— Да. Сегодня вернулся в гостиницу и сообщил, что две ночи провел у любовницы по имени Наташа. Потом поднялся в номер, позвонил этой Наташе и сказал, что очень доволен встречей и общением. Все прошло как по маслу.
— А она?
— Молча бросила трубку.
— Странно. Хотя это его личная жизнь, но ты установи эту Наташу и проверь... Итак, сообщи адвокату, что я встречаюсь с Баскаковым завтра в полдень.
Глава 9
Почти сутки Щепкин вел подготовку к важной встрече. Ему не нравилось, что Афонин согласился на все условия Баскакова. Ментовская душа не позволяла ему идти на поводу у заключенного. Надо было подавить его волю, испугать, подчинить себе.
Но Щепкин понимал, что это эмоции. В предложениях подследственного Баскакова было рациональное зерно. Адвокат — ненадежная, но страховка для выполнения обещаний. А место встречи — лучше не придумаешь. Поездка губернатора в тюрьму была бы идиотизмом. Как и доставка заключенного в городской кабинет губернатора, в здание, где по коридорам шастают сотни чиновников разного уровня и столько же посетителей с разными политическими взглядами. К вечеру гудел бы весь город, и на дебатах пропал бы элемент внезапности.
Охрану коттеджа губернатора Щепкин расставлял сам, и сам же проверял. На дальних подступах расположились три грузовика с солдатами. Вдоль забора — легковушки с оперативниками. На реке — моторная лодка с крепкими ребятами на борту. А непосредственно на участке будет работать губернаторская охрана. Четыре человека, которые должны выстроить каре, коробочку или квадрат со стороной в двадцать метров. В центре этой фигуры и должны находиться Афонин с журналистом.
В такой ситуации Баскаков мог попытаться бежать. Но убежать не мог.
Непредвиденным, с точки зрения охраны, было то, что у мостков был причален катер, с которого австриец упорно ловил рыбу. Майор Гуров тоже был рядом, но удочки забрасывал с берега.
Щепкин сразу предложил губернатору вежливо шугануть непрошеных гостей, но Афонин и слушать не стал:
— Не могу, Виктор. Этот герр Силаев очень нужный нам человек. Ты сам говорил, что он останется до выборов и готов мне всячески помогать.
— Да, это так. У меня есть запись его беседы в машине.
— А ты говоришь «шугануть». Он уже второй день здесь сидит. Уловистое, говорит, место. Вчера мне полное ведро карпов показывал.
— Странно. У нас в реке карпы никогда не ловились.
В последние минуты Щепкин проверял связь и напрягал охрану по периметру.
Первым приехал Хлебников. Он был в темном костюме и при бабочке, но не очень походил на московского адвоката. Не было нужной солидности в фигуре и наглости в глазах.
Сашу быстро спровадили на балкон второго этажа. Там он был на виду, но не опасен.