Инкубы
Шрифт:
– Я не получал от нее вестей всю неделю.
Джек отставил свой стакан и задумался об этом. Стьюи был прав. Вероника никогда бы не перестала поддерживать связь со своим менеджером так долго. На это должна была быть причина.
– Вот почему я волнуюсь. Она близка к успеху, и это здорово, потому что она этого заслуживает. Но художнику очень легко облажаться. Все, что тебе нужно сделать, это оскорбить нескольких важных людей, и это может означать конец карьеры. У нее сейчас много интересного. "Арт Таймс" хочет взять у нее интервью.
Это прозвучало как-то неправильно, ничего из этого не складывалось.
– Я должен связаться с ней, Джек. Я должен знать, что у нее наготове. Если я в ближайшее время не смогу вернуться к этим галереям с какими-либо обязательствами, они ее исключат. Это будет очень плохо для ее будущего. Ты должен мне помочь, Джеки. На кону мой хлеб с маслом, как и ее.
– Что я могу сделать?
– спросил Джек.
– Расскажи мне о том, что у нее было с Джинни. Кстати, она меня тоже терпеть не может.
– Я ничего об этом не знаю, - сказал Джек.
– Она сказала, что это было своего рода творческое уединение, сказала, что хотела "найти" себя. И она сказала, что какой-то богатый парень пригласил ее.
– Хоронос, - сказал Стьюи.
– Да. Хоронос. По-моему, все это звучит довольно хреново.
– Наконец-то мы в чем-то сошлись. Ты знаешь, где живет Хоронос?
– Она мне не сказала. Я думаю, она боялась, что я начну ее преследовать или что-то в этом роде. Она обрушила на меня все это в тот вечер, когда мы расстались.
Стьюи помешивал джин пальцем. Он отрастил ноготь на мизинце и покрасил его в белый цвет.
– Я встречал его однажды, - сказал он.
"Хоронос", - подумал Джек.
Крысы уже возвращались домой, чтобы пировать, ревность и самые черные мысли напоминали ему о том, что он потерял.
– Какой он?
– спросил Джек.
– Напыщенный, но утонченный, - ответил Стьюи.
– Есть что-то потрясающее в том, как он держится и как говорит. На ум приходит слово "блестящий".
"Потрясающе, - подумал Джек.
– Блестящий".
– Извини, меня сейчас вырвет.
– И очень привлекательный, - любезно продолжил Стьюи. Он заказал у Крейга еще один "Сапфир".
– Хорошо одетый, высокий, с хорошими пропорциями. Фантастическое тело.
Джек нахмурился.
– Человеческая красота - удивительная вещь, независимо от того, мужчина ты или женщина. Жаль, что ты не можешь понять этого, Джеки.
– Да, очень жаль, - пробормотал Джек.
– Продолжай.
– Я хочу сказать,
Каждое слово откровения Стьюи заставляло Джека опускаться еще ниже. Он вспомнил, что сказал Крейг. "Как бы сильно ты ни любил девушку, и как бы сильно она ни любила тебя, всегда найдется какой-нибудь другой парень". Им был Хоронос.
– Что еще ты о нем знаешь?
– Он купил одну из картин Верн. У парня было при себе двадцать пять тысяч наличными. Скажи, что в этом нет ничего странного. На следующее утро он отправил пару парней забрать картину.
– Курьеры? Подумаешь, большое дело.
– Эти парни не были курьерами. Они вели себя почти как слуги. Сердцееды, Джеки. Классные качки.
В голове у Джека закружились самые ужасные картины.
– Творческое уединение, черт возьми, - пробормотал он себе под нос.
– Я знаю, о чем ты думаешь. Мы оба знаем, что в Веронике есть сторона, которая очень восприимчива к внешнему влиянию. Во многих отношениях она очень ранима.
– О чем ты говоришь?
Стьюи нанес серьезный удар по своему "Сапфиру".
– Ну же, Джеки. Такие парни, как он, богаты, сексуальны, увлекаются искусством... Вероника станет податливой в их руках, и ты это знаешь.
– Джинни присмотрит за ней, - неуверенно предположил Джек.
Стьюи запрокинул голову и рассмеялся, немного чересчур громко.
– Джинни, защищающая Веронику, похожа на вампира в гребаном банке крови. Очнись, Джеки. Она феминистка-экзистенциалистка, ради Бога. Почитай ее книги. Все они о женщинах, стремящихся освободиться от отношений, обрести сексуальную независимость, делать все, что им заблагорассудится, чтобы найти самореализацию.
Джек не знал, что значит "самореализация", но звучало это не очень хорошо.
Стьюи заказал еще один джин.
– Я всегда верил, что любовь между двумя людьми - это святое. Двое людей вместе сильнее, чем когда они сами по себе. В мире много плохих людей, Джеки. Пользователи, лжецы, мошенники и все прочие ублюдки, которые используют уязвимых людей в своих корыстных целях. Но любовь защищает нас от таких людей.
– Ты последний человек, от которого я ожидал это услышать.
– У всех нас есть свои козыри, Джеки. У тебя есть, у меня есть. Ты думаешь, что мой единственный интерес к Веронике - это финансы.
– На самом деле, Стьюи, так и есть. Вероника - твой единственный важный клиент. Без нее ты бы пропал.
– Это правда. Но она также мой друг, и я забочусь о ней.
Это было очень странно. Стьюи показал себя с такой стороны, о существовании которой Джек и не подозревал. Возможно ли, чтобы Стьюи был кем-то большим, чем эгоцентричный сутенер от искусства? Под одеждой, прической и декадентскими замашками скрывался достойный человек?
– Она тебе тоже по-прежнему небезразлична, Джеки.