Инкубы
Шрифт:
Блейк и Климт советовали художнику всегда работать до изнеможения. Фолкнер рекомендовал остановиться, когда все наладится, чтобы не дать угаснуть творческому порыву. Она попробовала еще раз, воссоздав "огненного любовника" на чистом листе бумаги с нейтральным рН. Фигура должна заставить зрителя ощутить тот же страстный накал, который Вероника ощущала в своих снах. Она придала ей новое звучание и еще больше углубила ее в неровный пейзаж сновидения, но у нее все равно не получилось. Тогда она решила, что пришло время последовать совету Фолкнера.
Голод
Затем она услышала всплеск.
Это был тихий звук, скрытый от посторонних глаз. Она резко выглянула в окно, затем так же резко отвернулась.
В бассейне были люди.
Затем она осторожно приоткрыла французские двери и выглянула наружу. Джинни и Эми Вандерстин, сбросив одежду с бортика бассейна, попятились в прозрачной воде на глазах у двух зевак - Марзена и Жиля. Одетые только в белые брюки, они с улыбкой смотрели на Джинни и Эми.
"Вуайеристы, - подумала Вероника.
– Как и Хоронос".
Но Хороноса с ними не было. Мгновение спустя Марзен и Жиль тоже разделись и погрузились в бассейн.
"Большое спасибо, что пригласили меня", - недовольно подумала Вероника.
Все четверо резвились в воде в лучах лунного света. Вероника почувствовала, как в ней закипает что-то похожее на ревность - она чувствовала себя обделенной, хотя купание нагишом было не в ее стиле. Эми Вандерстин хихикала, как старшеклассница, когда Жиль загнал ее в угол и плеснул водой ей в лицо. Марзен поднял Джинни и опустил ее головой вниз в глубокий бассейн. Затем веселье прекратилось.
"Черт!"
Вероника пожалела, что не может разглядеть больше. Лунный свет превратил их в бледные силуэты в воде; они разделились на пары в противоположных углах. Эми и Жиль были видны лучше - они целовались. Руки женщины-режиссера крепко обвились вокруг мускулистой шеи француза, не отпуская его. Что еще больше распалило Веронику, так это уверенность в том, что Марзен и Джинни делают то же самое.
"Черт", - подумала она снова.
У нее перехватило дыхание. Приличия велели ей уйти. Хорошие девочки так не поступают. Хорошие девочки не шпионят за людьми. "Возвращайся наверх, - приказала она себе.
– Ложись спать, забудь об этом".
Конечно, она этого не сделала. Это было забавно - делать то, чего воспитание научило ее не делать. Как только она подумала, что хотела бы увидеть больше, ее желание исполнилось. Жиль усадил Эми Вандерстин на бортик бассейна. Женщина раздвинула бедра и легла на спину, лениво болтая ступнями в воде, а Жиль уткнулся лицом ей между ног.
"Кто же теперь подглядывает?" - подумала Вероника.
Вскоре образы слились воедино: темнота, тихий двор, стоны, перемежающиеся
"Так зачем я это делаю?"
Она обдумывала ответ, правду.
"Потому что это возбуждает меня".
Она позволила себе... что? Погрузиться? Противостоять? Нет, она погрузилась в фантазию.
Она устроилась на том месте, где лежала Эми Вандерстин, закинув ноги на плечи Жиля. Ей стало интересно, был ли Жиль таким же "красноречивым", как Марзен. Воображение подсказало ей, что да. Это ее разум подменил ее тело и приблизил рот Жиля к ее лону. От этой визуализации она сразу же стала горячей.
"Погрузитесь в свою страсть", - снова донеслись слова Хороноса.
Когда Вероника моргнула, они уже выходили из бассейна и стояли обнаженные на залитой лунным светом траве, вытираясь большими белыми полотенцами. Телосложение Марзена казалось еще более великолепным, чем оно запомнилось Веронике: рельефные мышцы и четкие линии, и Жиль тоже, только более изящный. Жиль вытирал Эми, а Марзен вытирал Джинни, затем они поменялись местами. У обеих женщин был отрешенный вид.
Затем они вошли.
"Дерьмо!"
Она выскочила из кухни как раз в тот момент, когда туда вошли пловцы. Во всем доме было темно, только наверху горел свет в прихожей. Раздалось хихиканье, босые ноги зашлепали по ковру. Вероника спряталась за кухонной дверью. В конце концов, на нижней площадке показались обнаженные фигуры. Но их было только трое. Джинни и Жиль взбежали по лестнице первыми, за ними последовала Эми Вандерстин. Но где же был Марзен?
– Да, вот и она, - послышался голос с акцентом.
– Наша прекрасная маленькая наблюдательница.
Вероника обернулась.
"Господи Иисусе..."
Марзен подкрался к ней сзади.
– Тебе нравится смотреть, да? Тебе нравится смотреть.
Вероника могла только смотреть в ответ. Он был обнаженной тенью, он был огромен. Капельки воды блестели на его широкой груди. Это внезапное сексуальное присутствие поразило ее; она сомневалась, что сможет даже говорить. Внезапно она осознала правду: она снова хотела его. На этот раз он был весь.
– Ты должна присоединиться к нам, Вероника.
– Нет, - начала она говорить.
Она знала, что он имел в виду - оргию. Он хотел, чтобы она была предметом обстановки в сексуальной игре "музыкальные стулья". Она не могла придумать ничего менее искреннего. Так почему же она не запротестовала, когда он подошел?
Его руки задрали ее сарафан и сняли его. Он развернул ее, расстегнул лифчик и отбросил его в сторону. Все это усилило ее возбуждение, грубая, но требовательная быстрота, с которой он раздел ее. Затем он опустился на колени и снял с нее трусики.