Инфекция
Шрифт:
А сейчас что-то произошло с ним. Он даже не понял, где умудрился так сильно простудиться. Ночью Сергей внезапно проснулся и почувствовал себя ужасно плохо. От боли в горле хотелось кричать, появилось ощущение, что кто-то развел у него в голове настоящий огонь. Появился озноб, и он натянул на себя одеяло, пытаясь хоть как-то согреться. Так парень и встретил утро. Только рассвет не принес облегчения. Температура так и не думала понижаться, перед глазами мерцали непонятные огоньки, боль в горле, и без того ужасная, только нарастала. Он впал в бред, в котором один картинки сменялись другими. Сергей увидел
Очнувшись он увидел над собой человека в белом халате, который зачем-то схватил его за руку, а затем положил ладонь ему на лоб и так на несколько секунд замер. Затем Сергей увидел сквозь бред, что мужчина роется в своем чемоданчике, с которым он, наверное, пришел. Он вдруг почувствовал легкий укус в сгиб локтя. Это напоминало укус осы, но ему показалось странным, что оса залетела в казарму и именно его выбрала в качестве своей цели. А затем все перед глазами поплыло, и, находясь на грани, между бодрствованием и забытьем, он услышал странно искаженные непонятным низким гулом слова доктора, точнее, обрывок сказанного им:
— Если укол не подействует, он не выживет…
Так вот это что было. И никакая оса его не кусала. Просто это доктор сделал укол. Впрочем это уже неважно.
Забытье накатывало тяжелыми волнами, но боль как будто стала меньше. И горло уже не так болело… Может это укол подействовал? Сергей словно уплывал на волнах куда-то вдаль. В последний миг перед ним мелькнуло лицо Ларисы, его девушки, которая нежно улыбалась ему на прощание. Затем наступила темнота, и он больше ничего не видел и не слышал. Для Сергея все закончилось.
Врач старательно осмотрел обоих солдат, пощупав им пульс, измерив давление и температуру. От результатов его выражение лица не изменилось, лишь брови еще больше сошлись к переносице. Он провел свои замеры еще раз, а затем отошел вновь к молодому парню у стены. Постоял над ним, пощупав пульс, опустил ладонь ему на лоб, а затем со вздохом засунул руки в карманы и отвернулся, качая головой из стороны в сторону, отвечая, видимо, собственным мыслям.
— Ну вот и все. Парень мертв.
— Вы думаете, что мы слишком поздно сообщили?
— Нет, не думаю. Вопрос не во времени, а в том, что же на самом деле его убило и сделало это так быстро и мерзко, — он направился к выходу.
Уже на самом выходе он обернулся:
— Вам двоим я бы тоже не советовал здесь долго находиться. Судя по всему, у вас та же самая инфекция, а значит, вы представляете из себя источники заражения остальных. Впрочем, думаю, они и без вас смогут заразиться, если еще этого не сделали. Уходите, ребята. Скоро здесь станет совсем грустно, — с этими словами врач вышел на улицу.
Толик повернулся к приятелю. В глазах
— Ты его слышал? Он говорит, что мы тоже заразные. Значит, нас ждет то же самое, что и паренька…
— Не паникуй. Парень был слабым, иммунитет его, вероятно, оставлял желать лучшего. Мы справимся…
— Ну и справляйся, если есть такое желание. А я сегодня собираюсь отсюда сваливать…
— Ну и куда ты пойдешь?
— Россия большая, авось куда и выберусь. С автоматом, думаю, путешествовать будет безопасно…
— Кто ж тебя выпустит с автоматом…
— А у нас сегодня рейд по городу. Дождусь сумерек и сверну в какой-нибудь переулок. Пойдешь со мной?
— Я подумаю…
— Ну-ну, подумай. Может, и вправду выберемся, — он поправил форму и направился к выходу, по дороге согнувшись в приступе кашля. — Черт, что-то мне это совсем не нравится…
Никита долго смотрел вслед вышедшему на улицу приятелю. Он не хотел двигаться с места, но очередной приступ кашля побудил его сделать это. Переведя взгляд на свою ладонь, которой прикрывал рот, капель крови он не увидел. Впрочем, это еще ничего не значило. Кровь могла появиться немного позднее. Да и температура даже не думала понижаться. Никита взглянул на таблетку, которую дал ему доктор. Сунув ее в рот и проглотив насухо, он поднялся на ноги и вышел из казармы.
На улице он сразу отметил две вещи: сегодня не было никакого построения, и уже несколько человек кроме них с приятелем имели весьма болезненный вид. Со всех сторон доносились звуки кашля. Дойдя до медсанчасти, он увидел, что на улицу выглядывает хвост очереди, видимо, все желающие просто не помещались внутри. Никита понял, что с сегодняшнего дня местному врачу существенно прибавилось работы.
Неожиданно он почувствовал толчок в спину, от которого едва не полетел на землю. Ему стоило больших усилий удержаться на ногах. Обернувшись, Никита увидел того самого парня, с которым они вчера схватились в городе, и памятный след от удара которого теперь красовался на его левой скуле. В руках парень держал здоровую кастрюлю, полную чищенного картофеля, видимо, нес на кухню.
— Это ты… — только и смог сказать Смурнов, у него сейчас не было настроения продолжать разборки с полузнакомым парнем, тем более, что он прекрасно понимал их с Толиком вчерашнюю неправоту.
— А ты ожидал увидеть второе пришествие? — тон парня был не злым, просто уставшим. — Ну тогда извини, пока рано. Хотя может еще и увидишь. Все к тому и идет…
— Ты имеешь ввиду что-то конкретное?
— А ты сам не видишь? — Павел развел руки в стороны. — Посмотри вокруг, «вован». Видишь, сколько простуженных? Сам-то как себя чувствуешь?
— Да вроде нормально, — от него потребовалось много сил, чтобы усмехнуться со спокойным видом. — Явно лучше, чем некоторые…
Их разговор прервали двое рослых парней с красным крестом, повязанным на руках. Один из них сразу подошел к Никите.
— Где тут у вас мертвый образовался? Мы за ним. Нам велено его забрать…
— Вон там, в казарме, — он махнул рукой, указывая дорогу, а затем обернулся обратно к Паше. — У нас одним меньше в части.
— У нас тоже много народу полегло, трое в казарме бредят, еще пятеро отправились в медсанчасть.