Инфекция
Шрифт:
— Хорошо, мы пойдем вместе. Только сначала подберем тебе соответствующий гардероб, — он укоризненно посмотрел на ее босоножки; в таких она даже теоретически не смогла бы много пройти. А дорога предстояла неблизкая, особенно если учесть, что конечный пункт назначения оставался неизвестным.
Спустя два часа, они, наконец, нашли магазин спортивных товаров, периодически вынужденные скрываться за углами домов от беспрестанно шастающих по округе групп мародеров. В этих группах все чаще попадались вооруженные люди. И даже несмотря на наличие у него автомата с полным рожком и двумя запасными в рюкзаке за плечом, Павел предпочитал
Совсем не большой магазинчик, над которым гордо поблескивала в лучах давно минувшего зенит солнца надпись «Спорттовары», приютился в довольно узком переулке. Как ни странно, но дверь его была прямо-таки гостеприимно распахнута. Внутри царил полумрак, в котором манекены, одетые в спортивные костюмы, казались посетителями, всего лишь остановившимися на минуту подумать, стоит оформлять покупку или нет. Приглядевшись повнимательней, дождавшись, пока глаза привыкнут к скудному освещению в магазине, Павел заметил неподалеку за прилавком молодого парня, на несколько лет моложе, чем он сам. Он даже сначала принял его за очередной манекен, но тот шевельнулся, и Паша занял боевую стойку, передернув затвор автомата. Похоже, это движение нисколько не напугало парня, потому что он с равнодушным выражением на лице отвернулся, рассматривая что-то, привлекшее его внимание в глубине магазина.
— Берите, что хотите, — его южный говор выдавал в нем коренного жителя этих мест. — Выбирайте, не торопитесь — магазин, думаю, сегодня закрываться не будет… И не волнуйтесь, денег я с вас все равно не возьму. Что-то мне подсказывает, что скоро не останется никого, кому может понадобиться продукция такого рода… Так что можете смело воспользоваться возможностью на халяву прибарахлиться.
Павел подошел к продавцу поближе, чтобы лучше его разглядеть. Парню едва ли стукнуло двадцать. За рубежом он еще считался бы несовершеннолетним. Однако в России его совершеннолетие уже было свершившимся фактом. Что подтверждала початая бутылка армянского коньяка, стоявшая недалеко от кассы. Там же была разложена нехитрая закуска. Гостеприимным жестом продавец показал на «поляну».
— Не откажите в любезности разделить трапезу со мной. Судя по всему, не так много осталось живых, чтобы побрезговать душевной компанией. Ну как?
У Паши с утра во рту маковой росинки не было, и желудок его требовательно заурчал при виде нарезанной сырокопченой колбасы. Переведя взгляд на спутницу, он убедился, что она чувствует нечто подобное. Поэтому думать ему даже не пришлось.
— Ну что ж, если гостеприимный хозяин приглашает, буду рад ответить согласием. Вот только подберу что-нибудь моей спутнице…
— Да ладно, с утра одежду выбирать будешь. Смотри: темнеет уже.
И действительно, солнечный диск стремительно катился вниз, и уже начал скрываться за линией горизонта. Поэтому они решили отозваться на приглашение продавца и заночевать прямо в магазине.
Ужин получился довольно скромным, но вместе с тем весьма сытным. Хлеб еще был свежим, колбаса вкусно пахла чесноком и приправами, коньяк под нарезанный аккуратными дольками лимон шел совсем не плохо, и вскоре Павел почувствовал, что наелся. Он устало откинулся спиной на стену за прилавком и прикурил сигарету.
— Надеюсь, никто не возражает против соседства с заядлым курильщиком?
— Ну
— Как тебя зовут? И как ты вообще здесь оказался?
— Ну, видя мою униформу, нетрудно догадаться, что я работаю… в смысле, работал в этом магазине. Зовут меня Матвей. Лет мне двадцать. Кстати только позавчера исполнилось…
— Поздравляю…
— Спасибо. И, как видите, сама природа преподнесла мне чудный подарок к дню рождения. Я слышал выстрелы. В городе стреляют? Я думал, только здесь, на окраине такое…
— По всему городу сплошные военные действия. Удивительно, что до тебя еще не добрались…
— Да у меня и брать-то особо нечего. Спортивные костюмы с кроссовками? Да пусть забирают, жалко мне что ли. Я тут уже второй день сижу в магазине. Прошлой ночью в продовольственный магазин выбирался. Вокруг ни души, только на рассвете мимо магазина прошел мужчина. Выглядел он так, словно уже умер, а потом вернулся с того света. И брюки, и рубашка на нем были настолько грязными, что их первоначальный цвет остался для меня загадкой. Да и порваны были довольно сильно. Этот мужик непрерывно кашлял и прижимал руку к боку. Потом он пропал из моего поля зрения, и я и думать про него забыл. Ну а вы как здесь очутились? Ты, судя по форме, явно военный. Да и автомат у тебя что ни на есть боевой. Здешний?
— Служил здесь. Позавчера в моей части началась эта чертовщина, а когда я уходил, мертвых и умирающих было уже явно больше чем живых. А здоровых вообще практически не осталось.
— Кто-то распускал вчера слухи, что это военные придумали очередное опасное для жизни заболевание и выпустили его на свободу… — впервые в разговор вмешалась девушка.
— …себе же на погибель. Вряд ли. Ну а раз ты заговорила, то давай, представляйся.
— Меня зовут Юля, — она некоторое время помолчала, словно собираясь с мыслями. — Я здешняя. Вчера моя мама умерла, — девушка готова была снова заплакать, но усилием воли заставила себя успокоиться. — Вот так я и осталась одна. Пошла, куда глаза глядят, и наткнулась на тебя.
— Ну, на меня, положим, ты наткнулась на один день раньше…
— Давай не будем про это вспоминать.
— А что случилось? — Матвей затушил сигарету и подсел поближе.
Юля предпочла не замечать вопроса. А, может, просто не услышала его, погрузившись в раздумья. Вместо нее ответил Павел:
— Все дело в том, что два козла вздумали пристать к симпатичной девчонке. И им это едва не удалось. Я вовремя подошел.
— Молодчина, — похвалил Матвей. — Вступился за девушку, это святое. Сам-то цел остался?
— Да так, помяли немного… Терпимо.
— Ну ладно, — продавец медленно поднялся на ноги, завершая тему разговора. — В-общем вы устраивайтесь поудобней. Ночь впереди будет длинная. Можете снимать с вешалок костюмы и кидать их на пол — хоть какая-то подстилка получится. Все, пойду я спать.
— Что ты намерен делать дальше?
— Не знаю, — Матвей глубоко задумался. — Пока планирую пережить ночь, а там видно будет.
Было заметно, как парень, совсем еще юноша, заметно помрачнел, но поспешно отвернулся от них, чтобы скрыть мрачное выражение на лице.