In the Deep
Шрифт:
«Что такое, а? Чистая грязная сделка, целая задница. Откуда эта фигня?»
Сцинтианская релаксация помогла собраться, зато заныли восстановленные суставы, и почему-то стало щипать под левой грудью, будто оттягивали кожу пальцем.
«Ну что за дрянь».
Синдзи вон только что «Сегоки» не драил на радостях — такой куш отхватил.
«Ага, и какая-то планета непременно этовскоростиоценит».
Это стоило прекратить. Я, конечно, не надеялась на легкую
Я пнула стену пяткой и встала. Срочно надо забыть уже, что чертова сделка прошла по плану доверчивого Синдзи, а не по моему плану — плану параноика и оперативника. Везение против опыта — да сколько ж будет длиться этот разгромный матч?
Вспомнив, как мне повезло в моем великолепном триумфе над «Тенью», я застонала.
Мне критически необходимо общение, раз уже оно доступно. Надо надеть скафандр и кого-то унизить. С дерьмом перемешать, пусть даже словесно. «Мне бы только пережить это все начало. Только бы не сорваться, потом будет проще».
Чтобы побороть мысли о ругани, я выудила из холодильника бутылку кафтиана и отправилась к рубке.
«Все равно этот обормот наверняка пошел свою любовь размораживать, а я честно выпью за начало новой жизни. За приборами, лежа на ложементе».
Мысль об алкоголизме, анекдоты и статистика о спившихся капитанах синглов — это уже веселая компания. Завтра с утра встану, водя языком по пересохшим губам, и буду думать, как все глупо прошло накануне. Завтра я проанализирую эту ерунду и выставлю себе диагноз.
Да, человек хандрит, но куда хуже то, что он хандрит внезапно.
Дверь в рубку оказалась открыта, и там было странно темно. Я облизала горький кафтиан с губ и притормозила.
Все обзорные экраны выводили картинку звездного неба. Яркие блестки двигались едва заметно, а по разные стороны от ложемента стояли Синдзи и Рей. Просто стояли, держа в руках высокие стаканы с какой-то, кажется, синеватой пакостью. Черно-белый скафандр Аянами со спины и над плечами щетинился какими-то наростами — я их не разглядела в прошлый раз.
Просто звезды, просто две фигуры.
Я тихо поднесла к губам бутылку и отхлебнула, любуясь неожиданно успокаивающим зрелищем. Похоже, я ошиблась. Не только я не умею радоваться победе.
Глава 5
— Нет, — сказал Синдзи.
Свет, который вот-вот станет приближаться, свет, из которого никто уже не вернется. Как иронично: свет в конце туннеля, и такой беспросветный мрак в мозгах у этого обормота.
— Неправильный выбор, Синдзи.
— Мы должны победить, Аска! Это единственный путь…
Я уже слышала гудение голосов, вой толпы, и оставалось слишком мало времени. Ну что же, ты не оставляешь мне шансов, мой капитан. Я слишком
Церемониальная одежда — это всего лишь ткань. Я сложила за спиной пальцы: безымянный крюком и словно бы в ладонь, мизинец подогнуть, а остальные, как учили, — «артритным скрутом».
Прости, Синдзи, ничего личного.
Он натянул на себя верхнюю рубашку, «рясу Обреченного», обернулся, и я всадила ему скрученные пальцы в грудь. Черт, хорошо тебе, ты даже ничего не чувствуешь, а вот мои пальчики…
— Что ты…
Он еще ничего не понимает. Еще бы. Когда «печать Инквизитора» останавливает сердце, это доходит далеко не сразу.
— Нам двоим не победить, понимаешь?
Он дышит, дышит тяжело. Я его только что убила, и он наконец все понял.
— Н-нет…
Да. Еще как — да.
Это все началось, когда Синдзи проснулся.
— Вставай, обормот.
«Сегоки» тихой сапой пробрался к окраинам Империи и теперь висел у крупной планеты-улья X67. Мы здесь должны были то ли принять новый заказ, то ли чем-то закупиться — Синдзи уже сутки стоически терпел мои подначки, но сдавать планы не торопился. И вот теперь горе-капитан дрых прямиком на ложементе, а я болтала ножкой, сидя на прицельных консолях.
— Хы-аых… Д-доброе утро.
Он протер глаза, будто стараясь размазать их по всему лицу. Он сел, поправляя эластичную безрукавку. Он вел себя как пародия на позорище космофлота, в то время как я уже до блеска зашлифовала все программы автоматического прицеливания, и виртуальный интеллект начал произносить мое имя с отчетливой уважительной интонацией.
Ну, а еще я проснулась с мыслью, что в определенных вопросах фраза »Яподумаю об этом завтра» больше не прокатит.
— Что-то н-не так, Аска?
Синдзи старательно приглаживал воронье гнездо на голове и окидывал взглядом приборы.
— Слюнку вытри.
— А, ч-черт…
— Пора уже объясниться, да?
Все еще пряча рот за кулаком, он поднял на меня взгляд. Нормальный такой взгляд, проснувшийся, но все равно еще отдающий сладкой дремой, — вот это я и называю «брать тепленьким».
— Что мы будем делать дальше? Гони план.
— П-план? Х-хорошо. Давай п-поедим и обсудим.
Не пойдет, засранец.
— Сейчас, — я мягко воткнула кулак ему в плечо, останавливая уже готового подняться парня. Ты смотри, скрытный какой.
Он сел на место и пожал плечами:
— Д-да ничего особенного, — слегка раздраженно сказал он. — П-просто на X67 есть доктор, работавший в обслуге Аянами. М-может, он что-то зн-нает.
Я нахмурилась: ничего особенного, да? Перспектива общения с медиком из проекта Его Тени — сомнительное удовольствие само по себе. Вдобавок, люди, работавшие на канцлера, редко покидали такого шикарного работодателя, а если и уходили, то это либо покойники, либо съехавшие с катушек, либо беглецы под очень хорошей крышей. Первые две рубрики — я искренне надеюсь — Синдзи не нужны, а значит…